Library

9 >

                НА СЦЕНЕ ПОЯВЛЯЕТСЯ ЧЕЛОВЕК И С НИМ ТРЕВОГИ

     По дороге шел старик - белоголовый, как гора, согбенный в плечах и весь
какой-то поблекший. На нем была клеенчатая шляпа, старый бушлат с якорями на
медных  пуговицах,  башмаки.  В  руке  он   держал   трость   с   серебряным
набалдашником, которой пользовался, как настоящей третьей ногой,  на  каждом
шагу тыча ею в землю, так что позади оставался  частый  пунктирный  след.  С
первого же взгляда всякий признал бы в нем бывшего морского офицера.
     Перед ним простиралась длинная томительная  дорога,  сухая,  безлюдная,
белая. Она ничем не отделялась по бокам от  примыкающего  к  ней  вереска  и
прорезала всю эту обширную темную равнину, как узкий пробор на  черноволосой
голове, сужаясь постепенно и чуть загибаясь к далекому горизонту.
     Старик часто всматривался в даль, как бы  измеряя  расстояние,  которое
ему еще предстояло пройти. Под конец он различил далеко  впереди  движущуюся
точку, - очевидно, какой-то экипаж, ехавший в том  же  направлении,  куда  и
старик держал свой путь. То был единственный атом жизни во всей этой темной,
немой степи и только подчеркивал ее пустынность.  Он  двигался  медленно,  и
старик мало-помалу нагонял его.
     Приблизившись, он увидел, что это фургон,  обыкновенный  но  форме,  но
совершенно необычный по цвету, так как весь он был зловеще-красный.  Возница
шел рядом, и он тоже, как и его фургон, весь был красный с  головы  до  ног.
Одна и та же густая краснота без всякой разницы  в  оттенках  покрывала  его
одежду, шапку на голове, башмаки, лицо и руки.  И  это  была  не  случайная,
временно наложенная окраска - он был ею пропитан.
     Старик понял, что это  значит.  Перед  ним  был  охряник  -  разъездной
торговец, снабжавший окрестных фермеров охрой  для  их  овец.  Представители
этой быстро вымирающей в Уэссексе профессии занимают в современном  сельском
мире такое же место, какое  за  последнее  столетие  дронт  занимал  в  мире
животном. Любопытное и сейчас уже почти утерянное  звено  между  отживающими
формами быта и теми, что приходят им на смену.
     Дряхлый моряк наконец поравнялся с ним и поздоровался. Охряник повернул
голову и отвечал ему тем же, но как-то рассеянно и невесело. Он  был  молод,
и, как ни портила его странная окраска, все  же,  вглядевшись  в  его  лицо,
никто бы не усомнился, что в естественном своем виде оно было красиво. Глаза
его, так странно высматривавшие из багровой маски, сами по себе  были  очень
хороши - пронзительные, как у хищной птицы, и синие, как осенний  туман.  Он

Следующая

9 >