Томас Гарди. Возвращение на родину - ГЛАВА X
79 >
- Хорошо, можете пойти со мной, - и продолжала прогулку.
Но уже через несколько шагов проницательный охряник сообразил, что не
следовало ему держаться так независимо, и решил при первом же случае
исправить ошибку.
- Я взял на себя смелость, мисс, прийти к вам, чтоб рассказать, какие
до меня дошли слухи об одном человеке.
- Да-а? О каком человеке?
Он показал локтем на северо-восток - в сторону гостиницы.
Юстасия быстро повернулась к нему.
- Вы имеете в виду мистера Уайлдива?
- Да. Тут в одной семье из-за него неприятности, я и надумал вам
сказать, потому что вы, я считаю, можете отвести от них беду.
- Я?.. Какую беду?
- Они пока это в секрете держат. Дело в том. что он, того и гляди,
совсем откажется жениться на Томазин Ибрайт.
Юстасия, хотя в ней и дрожала каждая жилка, сумела выдержать роль. Она
холодно ответила:
- Я не хочу ничего об этом слышать, и вы не должны рассчитывать на мое
вмешательство.
- Но одно-то словечко, мисс, еще выслушаете?
- Нет. Мне дела нет до этой свадьбы, а если бы и было, я не могу
заставить мистера Уайлдива слушаться моих приказании.
- А по-моему, вы могли бы, вы же единственная настоящая леди в наших
краях, - с мудрой непрямотой ответил Венн. - Вот как сейчас обстоит дело.
Мистер Уайлдив немедля бы женился на Томазин и все бы уладил, кабы не
замешалась тут другая женщина. Как-то он с ней познакомился, и, кажется, они
до сих пор встречаются на пустоши. Он на ней никогда не женится, но из-за
нее может не жениться и на той, которая любит его всем сердцем. Ну, а если
бы вы, мисс, - вы же имеете такое влияние на нашего брата мужчин, - если бы
вы настояли, чтоб он эту другую оставил и поступил бы по-честному с вашей
молоденькой соседкой Томазин, он бы, пожалуй, так и сделал, и не пришлось бы
ей, бедной, так горевать.
- Ах, боже мой! - воскликнула Юстасия со смехом, приоткрывшим ее губы,
так что солнце заглянуло в них, как в чашечку тюльпана, и наполнило таким же
пурпуровым огнем. - Право же, охряник, вы преувеличиваете мое влияние на
мужчин. Будь у меня такая власть, я бы тотчас обратила ее на пользу
кому-нибудь, кто мне друг, чем Томазин Ибрайт, насколько я знаю, никогда не
была.
- Неужто вы правда не знаете, что она на вас прямо молится?
- Никогда об этом не слышала. Хотя мы живем всего в двух милях друг от
друга, мне не случалось бывать в доме ее тетки.
По ее надменному тону Диггори понял, что его тактика пока что не имела