Томас Гарди. Возвращение на родину - ГЛАВА IX
76 >
живописные овраги и туманы, когда мы ничего другого не видели? Зачем мы тут
остаемся? Слушай, поедешь со мной в Америку? У меня есть родня в Висконсине.
- Это надо обдумать.
- Кто может быть счастлив здесь, кроме диких птиц и пейзажистов? Ну
как, поедешь?
- Дай мне время, - мягко сказала она, беря его за руку. - Америка так
далеко. Ты проводишь меня немножко?
Говоря это, она отошла от подножья кургана, Уайлдив последовал за ней,
и дальнейшего их разговора охряник уже не слышал.
Он сбросил дернины и встал. Над краем холма вычертились на небе две
черных фигуры, потом исчезли - как будто Эгдон, словно гигантская улитка,
выпустил два рога и снова их втянул.
Когда охряник вслед за тем спускался в долину и дальше, в тесный лог,
где он запрятал свой фургон, его походка была далеко не такой бодрой, как
можно было ожидать от легкого на ногу двадцатичетырехлетнего парня. Он был
растревожен до боли. Ветер, овевавший его лицо, уносил с собой какие-то
невнятные угрозы и обещания небесной кары.
Он вошел в фургон, где в печурке еще тлели угли. Не зажигая свечи, он
опустился на свою трехногую скамейку и снова стал перебирать в уме все, что
только что видел и слышал. Наконец из груди его вырвался звук, который не
был ни вздохом, ни рыданием, но еще больше, чем рыдание или вздох, говорил о
мучительном беспокойстве.
- Тамзи моя! - горестно прошептал он. - Что тут можно сделать?..
Повидаюсь-ка я все-таки с этой Юстасией Вэй.