Томас Гарди. Возвращение на родину - ГЛАВА IX
73 >
охряник немедля приступил к действиям. Он покинул свое укрытие и пополз
вперед на четвереньках. Но когда он подкрался так близко, как только мог без
риска быть обнаруженным, оказалось, что ветер относит голоса и разговора ему
все-таки не слышно.
Возле него и всюду по склону валялись нарезанные пласты дерна, которые
Тимоти Фейруэй должен был вывезти до снега. Иные были поставлены на ребро,
другие перевернуты вверх изнанкой. Не вставая с земли, Диггори навалил на
себя два ближайших, так что один прикрыл его плечи и голову, другой - спину
и ноги. Теперь его и при дневном свете никто бы не разглядел; лежавшие на
нем дернины вереском кверху имели вид обыкновенных кочек. Он снова пополз, и
дерн полз вместе с ним. Возможно, в сумерках его и так бы не заметили, но
сейчас он словно прокапывал себе ход под землей и подобрался почти вплотную
к стоящим возле кургана.
- Хочешь посоветоваться со мной? - донесся до его слуха звучный и
властный голос Юстасии. - Со мной?.. Это низость с твоей стороны. Не стану
больше это терпеть! - Она заплакала. - Я любила тебя и не скрывала своих
чувств, себе на беду, а теперь ты приходишь и так вот, холодно, говоришь,
что хочешь посоветоваться со мной, не лучше ли тебе жениться на Томазин? Ну
конечно, лучше. Женись на ней; она куда больше пара тебе, чем я.
- Ну ладно уж, ладно, - нетерпеливо ответил Уайлдив. - Надо все-таки
смотреть правде в глаза. Пусть я во всем виноват, но сейчас ее положение
гораздо хуже твоего. Я просто говорю тебе, что не знаю, как быть.
- Но ты не смеешь мне это говорить! Неужели ты не видишь, что только
мучаешь меня?.. Это неделикатно, Дэймон; ты очень упал в моем мнении. Ты не
сумел оцепить мою любезность - любезность женщины, которая снизошла до тебя,
хотя мечтала не о таком будущем. Но это вина Томазин. Она сманила тебя, так
пусть же и страдает за это. Где она сейчас? И не надейся, что я ее пожалею,
когда мне и себя не жаль. Если бы я умерла, сгинула бы совсем, то-то бы она
обрадовалась!.. Где она, я спрашиваю?
- Она сейчас у тетки, заперлась в спальне и никого не хочет видеть.
- А по-моему, ты и сейчас ее не любишь! - с внезапным весельем
воскликнула Юстасия. - Иначе не говорил бы о ней так равнодушно. А может, ты
так же равнодушно говоришь с ней обо мне? Наверно! Но как ты вообще мог меня
бросить? Этого я тебе никогда не прощу. Или нет, прощу, но с одним условием:
что всякий раз, как ты вздумаешь меня покинуть, ты будешь опять возвращаться