Library

71 >

Не сердись на меня и не горюй, мне больно думать, что я тебя огорчаю, потому
что я тебя очень люблю и всегда считала тебя наравне с моим братом  Клаймом.
Причин, почему нам нельзя жениться, так много, что в письме не  перечислишь.
Когда ты пошел за мной, я никак не  ожидала,  что  ты  об  этом  заговоришь,
потому что никогда не думала о тебе как о своем поклоннике. И не обижайся на
меня за то, что я тогда засмеялась, не подумай, что я смеялась над тобой,  -
нет, совсем не над тобой, а просто потому, что самая эта мысль - стать твоей
женой - показалась мне такой нелепой. Главная причина, почему я не  разрешаю
тебе за мной ухаживать, это что я  не  чувствую  к  тебе  того,  что  должна
чувствовать женщина к человеку, за которого  соглашается  выйти  замуж.  Ты,
может быть, думаешь, что у меня есть другой, но это неверно, никого  у  меня
нет и никогда не было. Вторая причина - это моя тетя. Она бы  все  равно  не
согласилась, даже если б я хотела за тебя выйти.  Она  очень  расположена  к
тебе, во прочит меня не за мелкого фермера, а за кого-нибудь повыше, учителя
или адвоката. Надеюсь, ты не возненавидишь  меня  за  то,  что  я  пишу  так
откровенно, но иначе ты, пожалуй, опять стал бы искать встречи  со  мной,  а
нам лучше не видеться. Я всегда буду думать о тебе  как  о  добром,  хорошем
человеке и желать тебе всякого  благополучия.  Посылаю  тебе  это  письмо  с
дочуркой Дженни Орчард. И остаюсь, Диггори,
  
                                            твой верный друг Томазин Ибрайт.  
  
                     Мистеру Венну, на молочную ферму".  
  
  
     С того давнего осеннего  утра,  когда  пришло  это  письмо,  Диггори  и
Томазин не виделись. За это время пропасть между ними еще  углубилась;  если
раньше он был ей не ровня, то теперь тем более, хотя его достатки  и  сейчас
были не так малы. Принимая во внимание,  что  траты  его  составляли  только
четверть доходов, его вполне можно было назвать зажиточным человеком.
     Отвергнутых любовников так же тянет вдаль, как роящихся пчел;  и  новое
занятие, которому Венн с горя предался, во многих отношениях пришлось ему по
душе. Но былая любовь нередко направляла его блуждания в  сторону  Эгдонской
пустоши, хотя он никогда не пытался увидеть ту,  которая  его  туда  влекла.
Ходить по тому же вереску, что она, быть вблизи от нее было его единственной
заветной радостью.
     Но происшествия последнего дня и маленькая услуга, которую ему довелось
оказать ей в тяжелую для нее минуту, так его взволновали,  что  он  поклялся

Следующая

71 >