Томас Гарди. Возвращение на родину - ГЛАВА VII
62 >
она догадкой знала много такого, чему большинство женщин научается лишь из
опыта, ибо мысленно она уже бродила вокруг любви, пересчитывала ее башни,
заглядывала в ее дворцы и пришла к выводу, что любовь - это весьма горькая
радость. И все же она ее жаждала, как блуждающий в пустыне жаждет глотка
хотя бы и солоноватой воды.
Она часто молилась - не в положенные для того часы, но, как искренне
верующий, тогда, когда ей хотелось. Молитва ее всегда выливалась прямо из
сердца и часто звучала так: "О, изгони из моего сердца этот ужасный мрак и
одиночество, пошли мне откуда-нибудь великую любовь, иначе я умру!"
Ее героями были Вильгельм Завоеватель, Страффорд и Наполеон Бонапарт,
какими они изображены в "Истории для молодых девиц", по которой их учили в
пансионе, где она воспитывалась. Будь она матерью семейства, она дала бы
сыновьям такие имена, как Саул или Сисара, но не Иаков и не Давид, - те не
вызывали у нее восхищения. Изучая в школе Библию, она во многих битвах
становилась на сторону филистимлян и задумывалась порой, был ли Понтий Пилат
так же красив, как справедлив и честен?
Таким образом, в этой девушке замечалась известная дерзость ума, а если
вспомнить, среди каких робких мыслителей она возрастала, то и
оригинальность, в основе которой лежало инстинктивное отвращение ко всему
шаблонному и общепринятому. К праздникам она тоже относилась довольно
своеобразно: подобно тому как лошади, выпущенные на луг, с особым
удовольствием поглядывают на своих собратьев, потеющих в упряжи на большой
дороге, так и Юстасия собственный отдых был сладок только среди чужих
трудов. Поэтому она ненавидела воскресенья, эти дни всеобщего отдыха, и
часто говорила, что они загонят ее в гроб. Вид эгдонских жителей, когда они
в воскресном своем обличье, то есть в свежесмазанных салом башмаках, не
зашнурованных доверху (особый воскресный шик!), засунув руки в карманы,
расхаживали среди куч торфа и вязанок дрока, нарезанных за неделю, и
задумчиво поталкивали их ногой, как будто самое назначение этих предметов
было им неведомо, несказанно угнетал Юстасию. Чтобы разогнать скуку, она
принималась наводить порядок в шкафах, набитых старыми морскими картами
капитана и прочим хламом, напевая при этом баллады, которые эгдонцы обычно
пели на своих субботних вечеринках. А вечером в субботу она иной раз пела
псалмы, и если уж читала Библию, то всегда в будни, чтобы, по крайней мере,