Томас Гарди. Возвращение на родину - ГЛАВА VII
60 >
в те годы фешенебельный курорт. Отцом ее был капельмейстер одного из
расквартированных там полков, родом грек с острова Корфу и отличный
музыкант. Со своей будущей женой он познакомился во время ее приезда туда с
отцом, морским капитаном и человеком из хорошей семьи. Вряд ли отец одобрял
этот брак, ибо средства жениха были столь же несолидны, как и его занятие.
Но капельмейстер пошел навстречу всем его желаниям: принял фамилию жены, на-
всегда поселился в Англии, очень заботился о воспитании ребенка, расходы на
которое оплачивал дед, и, в общем, преуспевал, как лучший музыкант города,
вплоть до смерти жены, после чего преуспевать перестал, начал пить и вскоре
тоже умер. Дочь осталась на попечении дедушки. Капитан к этому времени,
сломав себе три ребра при кораблекрушении, уже водворился на своем
обдуваемом всеми ветрами насесте на Эгдонской пустоши; место ему
понравилось, во-первых, потому, что усадьбу можно было приобрести почти
задаром, а во-вторых, потому, что от самых дверей дома в просветах меж
холмов виднелась на горизонте голубая полоска, которую по традиции считали
Ла-Маншем. Девушка с отвращением отнеслась к этой перемене; на Эгдоне она
чувствовала себя изгнанницей, но что делать - приходилось здесь жить.
Вот как получилось, что в мозгу Юстасии сложился самый странный набор
впечатлений, почерпнутых из прошлого и из настоящего и налагавшихся друг на
друга. В этом мире образов, в котором она жила, отсутствовала перспектива,
там не было промежуточных расстояний. Романтические воспоминания о солнечных
прогулках по эспланаде, о военных оркестрах, офицерах и светских щеголях
отпечатывались, как золотые буквы, на темных страницах окружавшего ее
Эгдона. Самые причудливые идеи, какие могут родиться из беспорядочного
переплетения курортного блеска с торжественной печалью вересковой пустоши,
жили в ее душе. Не видя людей и жизни вокруг себя, она тем более украшала в
воображении то, что видела раньше.
Откуда бралось в ней отличавшее ее горделивое достоинство? Не из
тайного ли наследия Алкиноева рода? Отец ее происходил с Феакийского
острова... Или от Фиц-Аланов и де Веров? У ее деда по материнской линии был
двоюродный брат, пэр Англии... Вернее всего, то был дар небес, счастливое
сочетание естественных законов. Да кроме того, за последние годы ей и не
представлялось случая уронить свое достоинство, ибо она жила одна.
Одиночество на вересковых склонах лучше всякого стража хранит от