Томас Гарди. Возвращение на родину - ГЛАВА V
43 >
Рубашонку небось ценой в одну крону, - так оно и оказалось. Теперь-то, как
подумаю, чего только она мне иной раз не наговорит без единой краснинки в
лице, так чудно даже, что тогда из-за этакой малости застыдилась! Ну, а
потом стала дальше рассказывать- я потому сейчас про это и вспомнил: "Ну,
говорит, что я там ни выиграла - белое или с узорами, такое, чтоб всем на
него глядеть или чтобы никому", - вот как она тогда тонко со мной
разговаривала, по всей деликатности! - "а лучше бы мне, говорит, ничего не
выиграть, чем то увидеть, что я видела. Бедному мистеру Ибрайту так вдруг
худо стало на ярмарке - страсть! Пришлось ему домой ворочаться". И это уж он
в последний раз из дому выходил.
- Да, все, говорят, хворал, день ото дня хуже, а потом, слышим, помер.
- Очень он мучился, когда умирал? - спросил Христиан.
- Нет, тихо умер, как заснул. Он духом был спокоен. И господь ему
даровал мирную кончину.
- А другие очень мучаются?.. Как вы считаете, мистер Фейруэй?
- Кто смерти не боится, тот не мучится.
- Я-то, слава богу, не боюсь, - с дрожью в голосе выговорил Христиан. -
Вот не боюсь, и все, и очень хорошо, значит, и мучиться не буду... А если
чуточку и забоюсь, так ведь невольно, за что ж мне мучиться? Ох, дал бы мне
бог совсем не бояться!
Все сокрушенно помолчали, после чего Фейруэй, поглядев в не закрытое
ставнями и незанавешенное окно, сказал:
- А ведь жив еще этот костерчик - у капитана Вэя! Горит и горит, хоть
бы что!
Все глаза обратились к окну, и никто не заметил, что Уайлдив тоже
бросил туда украдкой быстрый виноватый взгляд. Далеко над погруженной во
мрак долиной, справа от Дождевого кургана, действительно светился огонь,
небольшой, но такой же ровный и стойкий, как и раньше.
- Его еще до нашего зажгли, - продолжал Фейруэй, - а теперь, смотрите,
уж все костры погасли, а этому ничего не делается.
- Может, это неспроста, - пробормотал Христиан.
- Что значит - неспроста? - резко сказал Уайлдив.
Но Христиан, будучи в расстройстве чувств, не сумел ответить, и Тимоти
пришел ему на помощь.
- Это он, сэр, про ту темноглазку, что там наверху живет, - говорят,
она колдунья, только стыдно, по-моему, такую красивую молодую женщину зря
порочить, ну, а причудница она, это верно, постоянно что-нибудь этакое
чудное выдумывает, вот ему и взбрело в голову, что это она там колдует.
- А я бы с радостью взял ее в жены, кабы согласилась - пусть бы она