Томас Гарди. Возвращение на родину - ГЛАВА III
29 >
взгляде было косвенное признание, что в каком-то смысле они ей не ровня.
Объяснялось это, вероятно, тем, что, хотя муж ее был мелким фермером, сама
она родилась в семье священника и когда-то мечтала для себя не о таком
будущем.
Люди с сильным характером, подобно планетам, движутся по орбитам,
окруженные собственной атмосферой. И эта немолодая женщина, появившаяся
теперь на сцене, умела в любом обществе задавать тон. С поселянами она
обычно бывала сдержанной и немногословной, может быть, именно от сознания
своего превосходства. Но сейчас, попав на свет, к людям, после одиноких
блужданий в темноте, она склонна была к большей, чем всегда, общительности,
что проявлялось не столько в ее словах, сколько в выражении лица.
- Ба, да это миссис Ибрайт, - сказал Фейруэй. - Миссис Ибрайт, всего
десять минут назад тут один человек спрашивал, как к вам проехать. Охряник.
- Что ему нужно? - спросила она.
- Не сказал.
- Продать, вероятно, что-нибудь хочет. Только что - не могу себе
представить.
- А мы тут порадовались за вас, мэм, - сказал торфяник Сэмгоэл. -
Слыхать, ваш сын Клайм на рождество приезжает? Вот он страх как любил костры
разжигать!
- Да, кажется, приедет, - сказала она.
- Красивый небось парень теперь стал, - заметил Фейруэй.
- Он теперь взрослый мужчина, - спокойно ответила она.
- И не боязно вам, миссис, одной по пустоши ходить? - проговорил,
выдвигаясь вперед, Христиан; до сих пор он держался поодаль. - Смотрите, не
заблудитесь! Нехорошо ночью на Эгдоне, а сегодня еще и ветер как-то
по-особому воет, ровно живой... Даже кто Эгдон хорошо знает, и то, бывало,
вражья сила невесть куда заведет!
- Это ты, Христиан? - сказала миссис Ибрайт. - Что это ты вздумал от
меня прятаться?
- Да я сразу-то вас не признал - темно, ну и оробел малость. Я же
отроду этакий горюн - все чего-то худого жду, все беспокоюсь... Кабы знали
вы, какая меня иной раз тоска берет, так подивились бы, что я до сих пор еще
руки на себя не наложил.
- Ты, значит, не в отца пошел, - сказала миссис Ибрайт, поглядывая в
сторону костра, где дедушка Кентл все еще выплясывал в одиночку среди искр.
- Эй, дед! - сказал Тимоти Фейруэй. - Не срами ты нас! Этакий старец
почтенный - на восьмой десяток уже перевалило, а скачешь один, как
маленький!
- Блажной старик, - удрученно сказал Христиан. - Все бы ему озоровать!
Я б с ним, непутевым, и недели одной не прожил, было б только куда уйти!..