Томас Гарди. Возвращение на родину - ГЛАВА III
21 >
стойкой. Вы же знаете, он инженером был, да сбился с пути, так, чтобы с
голоду не пропасть, а взял за себя эту гостиницу. Ученье впрок не пошло!
- Ох, это часто бывает, - вздохнула Олли, та смиренница, что вязала
метлы. - А все ж таки учатся все, да и выучиваются. Посмотришь на иного, -
раньше, хоть ты его режь, не сумел бы кружочка на бумаге вывести, а теперь,
гляди-ка, уже фамилию свою подписывает, и перо у него не брызнет, даже,
бывает, кляксы ни одной не посадит. Да что - стол даже ему не надобен, чтобы
локти разложить и животом упереться, - так, стоя, и пишет!
- Это верно, - сказал Хемфри. - До чего народ стал полированный!
- Да хоть меня взять, - подхватил дедушка Кентл. - Пока не пошел я в
ополченье в восемьсот четвертом году, не послужил в солдатах, так такой же
был телепень, как вы все. А теперь меня хоть куда поверни, нигде не оплошаю!
- Да, кабы ты годился еще в женихи, - сказал Фейруэй, - так теперь-то
сумел бы расписаться в церковной книге. Не то что наш Хемфри, он-то насчет
грамоты по отцу пошел. Помню, Хем, когда я женился, только взял я перо,
гляжу, строчкой выше крест наляпан - зда-аровый, руки в стороны, как у
чучела, это твои родители как раз перед нами венчались, и отец, стало быть,
свой знак поставил. Ох, и страшенный был крест, черный, голенастый, ни дать
ни взять твой батюшка. Не выдержал я, прыснул со смеху, хоть еле дышал от
жары, - запарился я с этой свадьбой, а тут еще жена на руке виснет, а Джек
Чангли с ребятами в окошко на нас таращатся, зубы скалят. Да тут же подумал
я, что вот ведь они и недавно женились, а уже чуть не каждый день ругаются,
а теперь я, дурак, в такую же кашу лезу, так, верите ли, в озноб кинуло!..
Да-а, это был денек!
- Уайлдив и годами постарше Томазин Ибрайт. А она к тому ж и собой
хороша. Молодой девушке такому человеку на шею бросаться - это уж надо
совсем дурой быть.
Эту тираду произнес недавно подошедший к костру торфяник; он держал на
плече широкую сердцевидную лопату - обычное орудие торфореза, - и в
отблесках от костра ее навостренный край сверкал, как серебряный лук.
- Сотня к нему прибежит, только бы кликнул, - проворчала толстуха.
- А ты, сосед, видал когда-нибудь мужчину, за которого бы ни одна
женщина не пошла? - спросил Хемфри.
- Я? Нет, не видал, - ответил торфяник.
- Ни я, - сказал кто-то.
- Ни я, - сказал дедушка Кентл.
- А я вот видал, - изрек Тимоти Фейруэй, еще тверже упираясь ногой в