Томас Гарди. Возвращение на родину - ГЛАВА III
15 >
на циферблате узнать час, хотя цифры и неразличимы, так и люди на холме по
направлению и углу безошибочно определяли, в какой деревне горит костер,
хоть самой деревни и не могли видеть.
Высокий огненный язык внезапно взвился над Дождевым курганом, и все,
кто еще смотрел на дальние чужие костры, поспешили вернуться к тому, который
был создан их собственными стараниями. Веселое пламя расписало золотом
внутреннюю сторону этого людского круга, пополнившегося теперь еще новыми
запоздалыми пришельцами, мужчинами и женщинами, и даже на темный вереск
позади них набросило дрожащее сияние, которое редело и гасло там, где бока
кургана закруглялись и уходили вниз. Стало видно, что курган представляет
собой половинку шара, такую же аккуратную, как в тот день, когда его только
что насыпали; сохранилась даже кольцевая канавка на том месте, откуда брали
землю. Плуг никогда не тревожил этой скудной почвы. В ее негодности для
фермера таилось ее богатство для историка. Ничто тут не было стерто, потому
что не было ухожено.
Люди, озаренные пламенем костра, как будто стояли в каком-то верхнем
ярусе мира, отдельном и независимом от темноты внизу. Со всех сторон их
окружала бездна - так чудилось им оттого, что взгляд, привыкший к свету, не
проникал в эти черные глубины. Иногда, правда, случалось, что взревевшее с
внезапной силой пламя забрасывало туда быстрые отблески, словно высылало
разведчиков в неведомую страну, и тогда какой-нибудь куст на дальнем склоне,
озерцо, участок белого песка на миг ответно вспыхивал таким же красноватым
огнем, а затем снова все терялось во мраке. Тогда казалось, что вся эта
нижняя бездна - это преддверие Ада, такое, каким узрел его в своих видениях
божественный флорентиец, когда заглянул туда, склонившись над краем; и в
бормотании ветра по лощинам слышались жалобы и мольбы "могучих душ",
обреченных вечно парить там в пустоте.
Эти мужчины и мальчики из соседней деревин словно бы вдруг нырнули в
глубь столетий и вынесли оттуда какой-то завет седой древности, ибо то, что
они сейчас делали, уже не раз вершилось в этот же час и на этом месте. Пепел
от жертвенных огней древних бриттов еще лежал, чистый и нетронутый, под
темным дерном кургана. Погребальные костры более поздних лет точно так же
бросали отсветы на окрестные низины. Празднества в честь Тора и Одина пришли
им на смену и отсняли в положенное время. Теперь уж можно считать
установленным, что в этих осенних кострах, одним из которых наслаждались