Library

11 >

поспешил к оконцу, заглянул и отошел.
     - Ребенок у вас там, что ли?
     - Нет, сэр. Женщина.
     - Вон что! Чего же это она кричит?
     - Да, видите, заснула она, а к  езде  непривычная,  так  и  сон  у  нее
беспокойный. Приснилось, наверно, что-нибудь.
     - Молодая она?
     - Да. Молодая.
     - Сорок лет назад меня бы это заинтересовало. Может, она ваша жена?
     - Жена! - с горечью сказал охряник. - Нет, она не для таких, как я.  Но
я не вижу, почему я должен вам про это рассказывать.
     - Верно. Но почему бы и нет? Что я плохого могу сделать вам или ей?
     Охряник долгим взглядом посмотрел в лицо старику.
     - Что ж, сэр, - сказал он наконец, - - я, правда,  знал  ее  и  раньше,
хоть, может, лучше было бы не знать. Но она мне никто, и я ей никто,  и  она
не была бы в моем фургоне, кабы там нашелся для нее экипаж получше.
     - Где это, можно спросить?
     - В Энглбери.
     - А, я хорошо знаю этот городок. Что она там делала?
     - Да ничего такого, чтобы нам ее пересуживать. В общем, устала  она  до
смерти, да и нездоровится ей, от этого  она  такая  беспокойная.  Час  назад
задремала, авось теперь ей полегчает.
     - И красивая девушка, наверно?
     - Пожалуй, что и красивая.
     Старик с любопытством поглядел на оконце и, не отрывая  от  него  глаз,
спросил:
     - Можно мне взглянуть?
     - Нет, - коротко ответил охряник.  -  Уже  темнеет,  вы  все  равно  не
увидите, да, кроме того, я и права не имею вам разрешать. Сейчас она,  слава
богу, крепко спит, - хорошо бы, до самого дома не проснулась.
     - Да кто она такая? Из местных кто-нибудь?
     - Не важно кто, сэр, простите.
     - Уж не та ли девушка из Блумс-Энда, о которой у нас в последнее  время
столько говорили? Если так, то я ее знаю и догадываюсь, что случилось.
     - И это тоже не важно... Извините,  сэр,  боюсь,  теперь  нам  придется
расстаться. Мои лошадки притомились, а ехать еще далеко, хочу дать им  часок
отдохнуть вон под тем пригорком.
     Старший путник равнодушно кивнул, и охряник завернул лошадей и фургон в
сторону от дороги, пожелав старику доброй ночи. Тот  ответил  ему  таким  же
пожеланьем и продолжал свой путь.
     Охряник долго смотрел ему вслед, пока фигура старика не превратилась  в
крохотное пятнышко и не растаяла  в  сгущавшейся  вечерней  мгле.  Потом  он
достал сена  из  охапки,  привязанной  под  фургоном,  насыпал  кучку  перед
лошадьми, а остальное положил возле фургона и сам уселся на  эту  подстилку,
прислонясь к колесу. Из фургона слышалось теперь тихое, ровное дыханье. Это,

Следующая

11 >