Library

102 >

     Голоса отдалились, ослабели, угасли. Только это и было ей дано,  а  все
остальное скрыто. Но никакое другое событие не могло бы так ее  взволновать.
Долгие предвечерние часы она провела в грезах,  стараясь  представить  себе,
каким обаятельным должен быть человек, прибывший сюда  прямо  из  Парижа,  -
проникнутый его духом, знакомый со  всеми  его  красотами.  И  этот  человек
только что приветствовал ее.
     Как только смутные фигуры встречных растаяли вдали, оба женских  голоса
изгладились из памяти Юстасии; но мужской  сохранился.  Почему?  Было  ли  в
голосе сына миссис Ибрайт - потому что, конечно же, это был Клайм! - было ли
в нем что-то необычайное по звуку? Нет, просто он  был  всеобъемлющим.  Весь
мир эмоций был доступен тому,  кто  произнес  это  "доброй  ночи".  Эту  его
особенность она уловила сразу; остальное дополнило воображение. Только  одну
загадку оно  не  помогло  ей  разгадать:  каковы  же  должны  быть  вкусы  и
склонности человека, который в косматых взгорьях Эгдона увидел приветливость
и дружелюбие?
     В таких случаях, как этот, тысяча  мыслей  проносится  в  разгоряченной
голове женщины; их можно проследить на ее лице,  но  эти  изменения  облика,
хотя явные, очень невелики. Она просияла; вспомнив о  лживости  воображения,
поникла;  приободрилась;  вспыхнула;  опять  охладела.  Круговорот  обличий,
порожденный круговоротом видений, встававших перед ней.
     Юстасия вошла к себе в дом; она была в приподнятом настроении.  Капитан
блаженствовал у камина; он  разгребал  кочережкой  пепел,  обнажая  докрасна
накаленную поверхность торфа, и багровое пламя озаряло каминную нишу, словно
отблесками от кузнечного горна.
     - Почему мы не знакомы с Ибрайтами? - сказала она, подходя и протягивая
к теплу свои нежные руки. - Жалко. Они как будто вполне приличные люди.
     - А шут его знает почему, - отвечал капитан. - Сам-то старик  мне  даже
правился, хоть и был колючий, как терновая изгородь. Да ты не стала бы к ним
ходить, будь мы даже знакомы.
     - Почему?
     - На твой городской вкус, они чересчур деревенщина. Едят на кухне, пьют
мед и бузинную наливку и пол для чистоты песком  посыпают.  Вполне  разумный
образ жизни, по-моему, но как бы ты на это посмотрела?
     - Но ведь миссис Ибрайт, кажется, благовоспитанная особа? Говорят, дочь
священника?
     - Да. Но уж ей пришлось жить, как у мужа было заведено. А потом  небось
и сама привыкла. Ах да, помню, я чем-то ее оскорбил, сам того не желая, и  с
тех пор мы не виделись.
     Ночь,  которая  за  этим  последовала,  была  для  Юстасии  так  богата

Следующая

102 >