Томас Гарди. Возвращение на родину - ГЛАВА II
10 >
не носил ни усов, ни бороды, и ничто не скрывало мягких очертаний его рта и
подбородка. Губы у него были тонкие и сейчас крепко сжатые, словно он о
чем-то неотступно думал, но в уголках иногда шевелилась затаенная улыбка.
Одет он был в плотно облегающий плисовый костюм хорошего покроя и отличного
качества, не слишком поношенный, хотя и утративший свой первоначальный цвет
от постоянного соприкосновения с краской. Эта удобная для работы и ловко
сидящая одежда выгодно оттеняла его статную фигуру. Да и вообще что-то в его
манерах и облике говорило о благосостоянии, - очевидно, для своего положения
он был далеко не беден. И, глядя на него, всякий невольно задавал себе
вопрос: зачем же было этому столь одаренному природой существу избирать
занятие, при котором все его внешние достоинства оставались скрытыми?
Ответив на приветствие старика, он не обнаружил склонности продолжать
разговор, и хотя старший путник не отставал, видимо, наскучив одиночеством,
оба теперь шли молча. Кругом нависла тишина - слышен был только свист ветра
над рыжеватой травянистой порослью, скрип колес на дороге, шорох шагов обоих
путников да топот копыт двух косматых лошадок, тащивших фургон. Это были
низкорослые выносливые лошадки, помесь галовейской и экзетерской пород - в
наших краях их называют вересковыми стригунами.
Время от времени охряник покидал своего спутника и, зайдя за фургон,
заглядывал внутрь через маленькое оконце. Вид у него всегда был при этом
тревожный и озабоченный. Потом он возвращался к старику, тот делал
какое-нибудь замечание о погоде или состоянии пустоши, охряник отвечал все
так же рассеянно, и снова оба умолкали. Они не испытывали неловкости от
этого молчания; в таких пустынных местах случается, что путники после первых
приветствий проходят бок о бок целые мили, не обмениваясь ни словом; простое
соседство для них равносильно безмолвному разговору, потому что соседство
это не вынужденное, как то часто бывает в городах: ему в любой момент может
быть положен конец, и обоюдная готовность его сохранить уже сама по себе
есть общение.
Эти двое, возможно, так и не заговорили бы до самого расставанья, если
бы охряник не наведывался так часто в свой фургон. Когда он в пятый раз
вернулся к старику, тот спросил:
- У вас там еще что-то есть, кроме товара?
- Да.
- Кто-то, за кем нужно присматривать?
- Да.
Невдолге после этого из фургона послышался слабый крик. Охряник