Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XI
82 >
между ними не останется никакого воздушного пространства.
. Налево от дороги тянулась какая-то плоская полоса - речка, за ней
выступало что-то отвесное - стена, и то и другое было окутано мраком. И все
это, сливаясь, создавало впечатление общей массы. Если можно было
представить себе что-нибудь темнее неба - это была стена, а если могло быть
что-нибудь угрюмее этой стены - это была река, бегущая под ней. Смутно
вырисовывающийся верх здания там и сям прорезался клиньями и зубцами труб, а
на фасаде, в верхней его части, слабо обозначались продолговатые
прямоугольники окон. Внизу, вплоть до самой воды, лежала ровная мгла без
выступов и просветов.
Какое-то непостижимое чередование глухих ударов, озадачивающих своим
мерным однообразием, с трудом пробивая пушистую мглу, слышалось в
заснеженном воздухе. Это башенные часы где-то совсем рядом били десять. Они
были на открытом воздухе, и колокол на несколько дюймов занесло снегом, так
что он на время лишился голоса.
Снегопад теперь понемногу утихал. Уже не двадцать хлопьев падало сразу,
а десять, и вскоре на место десяти ложилась одна снежинка. Спустя некоторое
время на краю дороги, у самой воды, появилась какая-то фигура.
По ее очертаниям, если приглядеться в темноте, видно было только, что
она маленькая. Вот и все, что можно было различить, но, по-видимому, это
все-таки была человеческая фигура.
Она двигалась медленно, но без каких-либо особых усилий, потому что
снега под ногами, хотя он и выпал внезапно, было не так много. Она
двигалась, произнося вслух:
- Раз, два, три, четыре, пять.
После каждого слова маленькая фигурка делала несколько шагов. Теперь
уже можно было догадаться, что она считала окна наверху, в высившейся перед
ней стене. Пять обозначало пятое окно с краю.
Здесь фигурка остановилась и вдруг сделалась чуть ли не вдвое меньше.
Она наклонилась. И вот комок снега полетел через реку к пятому окну. Он
шлепнулся о стену несколькими ярдами ниже намеченной цели. Бросать снегом в
окно - это, несомненно, была мужская затея, приведенная в исполнение
женщиной. Ни один мужчина, если он когда-то в детстве подстерегал птичку,
зайца или белку, не мог бы так по-дурацки швырять в цель.
Затем последовала еще попытка, и еще, и еще, пока мало-помалу вся стена
не покрылась приставшими комьями снега. Наконец один комок попал в пятое
окно.
Речка, если поглядеть на нее днем, была из тех глубоких, спокойных