Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА VIII
65 >
округе нет, так все и говорили.
- И здорово же ты с тех пор изменился, дед солодовник, - раздался
чей-то голос, проникнутый такой искренней убежденностью, с какой человек
высказывается о чем-то само собой разумеющемся, очевидном. Голос принадлежал
старику, сидевшему сзади, который то и дело старался ввернуть какое-нибудь
ядовитое словцо и, присоединяясь иногда к общему смеху, пытался хихиканьем
скрыть свое раздражение и зависть.
- Да нет, вовсе нет, - возразил Габриэль.
- Вы уж больше не играйте, пастух, - взмолился муж Сьюзен Толл,
молодой, недавно женившийся парень, который до этого только один раз и
открыл рот. - Мне надо идти, а когда музыка играет, меня точно проволока
держит. А если я уйду да подумаю дорогой, что здесь музыка играет, а меня
нет, я совсем расстроюсь.
- А чего ты так торопишься, Лейбен? - спросил Когген. - Ты, бывало,
всегда чуть ли не последним уходил.
- Ну сами понимаете, братцы, я недавно женился, ну так оно вроде как
моя обязанность... сами понимаете. - Малый от смущения замялся.
- Новый хозяин - новый порядок, как оно в пословице говорится, так, что
ли? - подмигнул Когген.
- Ха-ха! Да так оно и выходит, - смеясь, подхватил муж Сьюзен Толл,
всем своим видом давая понять, что он все такой же, как был, и нисколько на
шутки не сердится.
За ним вскоре ушел и Генери Фрей. А затем Габриэль с Джаном Коггеном,
который предложил ему у себя жилье. Но не прошло и нескольких минут -
остальные тоже поднялись и уже собирались расходиться, - как вдруг в
солодовню ворвался запыхавшийся Генери Фрей.
Зловеще помавая перстом, он вперил многоречивый взор куда-то в
пространство и случайно наткнулся на физиономию Джозефа Пурграса.
- Ох, что случилось, что случилось, Генери? - отшатываясь, простонал
Джозеф.
- Что там еще такое, Генери? - спросили в один голос Джекоб и Марк
Кларк.
- Управитель-то, Пенниуэйс, что я говорил, говорил ведь...
- А что, на месте поймали, хапнул что?
- Ну да, хапнул. Говорят, мисс Эвердин после того, как вернулась домой,
малость погодя опять вышла, как всегда, на ночь поглядеть, все ли в порядке,
и видит: он по лестнице из амбара крадется с полным мешком ячменя. Она в
него, как кошка, вцепилась, - она ведь такая, бедовая, - ну это, конечно,
промеж нас?
- Ясное дело, промеж нас, Генери.
- Как она на него накинулась, он, значит, и сознался, что пять мешков
из амбара вынес. Это после того, как она ему обещала, что в суд на него не