Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА VIII
61 >
бы быть хуже. Так и пошел бы по торной дорожке, глядь и вовсе в беззаконие
впал, в полное бесстыдство!
- Тут дело такое, - вмешался Билли Смолбери. - Сам человек про себя
понимал, что не след ему так поступать, а тянет его, и ничего он супротив
этого поделать не может.
- А потом уж он совсем исправился, а под старость и вовсе в благочестие
впал. Верно, Джон? Говорят, будто он еще раз, наново к вере приобщился, весь
обряд над собой повторил, потом во время богослужения так громко выкрикивал
"аминь", что его громче, чем причетника, слышно было. И еще пристрастился он
душеспасительные стишки с надгробных плит списывать. И церковный сбор
собирал, с блюдом ходил, когда "Свете тихий" пели, и всех ребят внебрачных у
бедняков крестил; а дома у него на столе всегда церковная кружка стояла, -
как кто зайдет, он тут же с него и цапнет. А мальчишек приютских, ежели они
в церкви расшалятся, бывало, так за уши оттаскает, что они еле на ногах
стоят; да и много он всяких милосердных дел делал, как подобает
благочестивому христианину.
- Да уж он к тому времени ни о чем, кроме божеского, и не помышлял, -
сказал Билли Смолбери. - Как-то раз пастор Сэрдли встретился с ним и говорит
ему: "Доброе утро, мистер Эвердин, денек-то какой сегодня хороший выдался!"
А он ему в ответ: "Аминь", - потому, как увидел пастора, уж ни о чем другом,
кроме божественного, и думать не может. Истинным христианином стал.
- А дочка ихняя в ту пору совсем неказистая была, - заметил Генери
Фрей. - Кто бы подумал, что она этакой красоткой станет?
- Вот коли бы и нрав у нее такой же приятный был.
- Да, хорошо бы, коли так. Только делами-то на ферме, оно видно,
управитель будет ворочать, да и нами, грешными, тоже. Э-эх! - И Генери,
уставившись в золу, усмехнулся иронически и ехидно.
- Вот уж этот на христианина так же похож, как черт в клобуке на
монаха, - многозначительно прибавил Марк Кларк.
- Да, он такой, - сказал Генери, давая понять, что тут, собственно,
зубоскалить нечего. - Мне думается, этот человек без обмана не может: что в
будни, что в воскресенье - соврет без зазрения совести.
- Вот так так! Что вы говорите? - удивился Габриэль.
- А то и говорим, что есть! - отвечал саркастически настроенный Генери,
оглядывая честную компанию с многозначительным смешком, из которого само
собой явствовало, что уж в чем, в чем, а в житейских невзгодах никто так,
как он, разобраться не может. - Всякие на свете люди бывают, есть похуже,
