Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА VIII
56 >
хотя он на двадцать лет был моложе Джана; Марк никогда не упускал случая
выудить из собеседника что-нибудь такое, над чем можно было посмеяться,
чтобы потом поднести это в компании.
- А вы что же, Джозеф Пурграс, - даже и не пригубили еще, - обратился
мистер Когген к скромному человеку, застенчиво мнущемуся сзади, и протянул
ему кружку.
- Ну и стеснительный же ты человек! - сказал Джекоб Смолбери. - А
правда про тебя говорят, будто ты все никак глаз не решишься поднять на нашу
молодую хозяйку, а, Джозеф?
Все уставились на Джозефа Пурграса сочувственно-укоризненным взглядом,
- Н-нет, я на нее еще ни разу взглянуть не посмел, - промямлил Джозеф,
смущенно улыбаясь, и при этом весь как-то съежился, словно устыдившись того,
что он обращает на себя внимание. - А вот как-то я ей на глаза попался, так
меня всего в краску вогнало: стою, глаз не подыму и краснею.
- Бедняга! - сказал мистер Кларк.
- Чудно все же природа наделяет; ведь мужчина, - заметил Джан Когген.
- Да, - продолжал Джозеф Пурграс, испытывая приятное удовлетворение от
того, что его недостаток - застенчивость, от которой он так страдал,
оказался чем-то достойным обсуждения, - краснею и краснею, что ни дальше, то
больше, и так все время, пока она говорила со мной, я только и делал, что
краснея.
- Верю, верю, Джозеф Пурграс; мы все знаем, какой вы стеснительный.
- Совсем это негоже для мужчины, несчастный ты человек, - сказал
солодовник. - И ведь это у тебя уже давно.
- Да, с тех пор, как я себя помню. И матушка моя уж так-то за меня
огорчалась, чего только не делала. И все без толку.
- А ты сам-то, Джозеф Пурграс, пробовал ну хоть почаще на людях бывать,
чтобы как-нибудь от этого избавиться?
- Все пробовал, и с разными людьми компанию водил. Как-то раз, помню,
меня на ярмарку в Грвнхилл затащили, и попал я в этакий расписной балаган,
там тебе и цирк, и карусель, и целая орава мамзелей в одних юбчонках стоймя
на конях скачет; ну и все равно я этим не вылечился. А потом пристроили меня
посыльным в женском кегельбане в Кэстербридже, как раз позади трактира
"Портной". Вот уж, можно сказать, нечестивое было место. Диво дивное, чего я
там только не нагляделся, - с утра до ночи, бывало, толчешься среди этого
похабства, а все без пользы; ничего у меня от этого не прошло, - как было,
так и осталось. Это у нас в семье издавна такая напасть, от отца к сыну, так
из рода в род и передается. Что ж поделаешь, и на том надо бога благодарить,