Library

53 >

- сказал кто-то. - Входи, пастух, добро пожаловать, мы все тебе рады, хоть и
не знаем, как тебя звать.
     - Меня, добрые люди, зовут Габриэль Оук.
     Услышав это,  старик  солодовник,  сидевший  возле  сушильни,  медленно
повернулся - так поворачивается старый заржавленный крав.
     - Не внук ли Гэба Оука из Норкомба? Нет, быть не может!
     Это восклицание не следовало понимать буквально, всем  было  ясно,  что
оно выражало крайнюю степень изумления.
     - Мой отец и дед оба носили имя Габриэль, - невозмутимо ответил пастух.
     - То-то мне там на скирде показалось, будто лицо  знакомое.  А  как  ты
сюда-то попал, где ты живешь, пастух?
     - Да вот думаю здесь обосноваться, - отвечал Оук.
     - Ведь я твоего деда с да-авних лет знал,  -  продолжал  солодовник,  и
казалось, слова у него теперь вылетали сами собой, словно  от  толчка,  сила
которого еще продолжала действовать.
     - Вот как!
     - И бабку твою знал.
     - И ее тоже?
     - И отца твоего, когда он еще мальчонкой был. Да вон мой сынок  Джекоб,
они с твоим отцом неразлучные дружки были,  равно  как  кровные  братья,  а,
Джекоб?
     - Верно, - отозвался сынок, молодой человек лет этак шестидесяти  пяти,
с наполовину голым черепом и единственным  зубом,  который  торчал  слева  в
верхней челюсти ближе к середине и так заносчиво выдавался вперед,  что  его
можно было заметить издали, как верстовой столб на дороге. - Только это  они
с Джо больше водились. А вот мой сын  Уильям,  должно  быть,  знавал  и  вас
самого. Верно я говорю, Билли, ну когда еще ты был в Норкомбе?
     - Не я, а Эндрью, - отвечал сын Джекоба Билли, малютка  лет  сорока,  с
густой растительностью на лице, уже  кое-где  подернутой  сединой,  которому
природа отпустила веселый дух, но заключила его в унылую оболочку.
     - Мне помнится, жил у нас в деревне человек по имени  Эндрью,  я  тогда
еще совсем мальчишкой был, - сказал Габриэль.
     - Ну да вот и сам я ездил туда недавно с младшенькой моей дочкой Лидди,
на крестины внука, - продолжал Билли, - там-то мы вашу семью  и  вспоминали,
как раз это на самое сретенье  было,  в  тот  день,  когда  самым  захудалым
беднякам из приходских сборов лепту раздают; потому я тот день  и  запомнил,
что все они в ризнице толклись, вот тут и об ихней семье разговор зашел.
     - Иди-ка сюда, пастух, выпей с нами, глотни раз-другой, промочи глотку,
хоть напиток и не бог весть какой, -  сказал  солодовник,  отводя  от  углей
красные, как киноварь, глаза, слезящиеся и воспаленные оттого,  что  они  на

Следующая

53 >