Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА VII
49 >
ТАК ОНИ ВСТРЕТИЛИСЬ. БОЯЗЛИВАЯ ДЕВУШКА
Батшеба отъехала в тень. Она и сама не знала - смешно ей, что они вот
так встретились, или скорее неприятно, - уж очень все это неловко
получилось. В ней шевелилось как будто и чувство жалости, а вместе с тем
что-то похожее на чувство торжества: вот он в каком положении, а я... Она не
испытывала никакого замешательства, а то, что Габриэль признался ей в любви
в Норкомбе, она вспомнила только сейчас, когда, увидев его, подумала, что
вот ведь она совершенно забыла об этом.
- Да, - тихо промолвила она, повернув к нему с важным видом слегка
зарумянившееся лицо. - Мне нужен пастух. Но...
- Вот он как раз то, что надо, мэм, - веско заявил один из сельчан.
Убежденность действует убедительно.
- Да, да, верно, - решительно поддержал второй.
- Самый подходящий человек, - с воодушевлением подтвердил третий.
- Лучше не найти, - с жаром подхватил четвертый.
- В таком случае скажите ему, чтобы он поговорил с управителем, -
распорядилась Батшеба.
И все стало на свое место и свелось к делу. Чтобы придать этой встрече
подобающую ей романтическую окраску, требовались более подходящие условия -
летний вечер, уединенность.
Габриэлю помогли разыскать управителя, и они отошли с ним в сторонку
потолковать, и все время, пока у них шел этот предварительный разговор,
Габриэль старался унять трепыхание в груди, вызванное неожиданным открытием,
что эта неведомая ночная богиня Астарта, о которой он слышал такие странные
речи, оказывается, не кто иной, как хорошо знакомая ему, обожаемая Венера.
Огонь унялся.
- После такой неурочной работы я предлагаю вам всем немножко
подкрепиться, - сказала Батшеба. - Заходите в дом.
- Оно конечно, мисс, неплохо бы перекусить да выпить, - отозвался один
за всех, - да только нам куда вольготнее было бы посидеть в солодовне
Уоррена, ежели бы вы нам туда чего-нибудь прислали.
Батшеба повернула лошадь и скрылась в темноте. Крестьяне гурьбой
двинулись в поселок, и у скирды остались только Оук с управителем.
- Ну вот, как будто и все, стало быть, мы уговорились, - сказал наконец
управитель. - Я пошел домой. Доброй ночи, пастух.
- А вы не могли бы меня на жилье устроить? - попросил Габриэль.
- Вот уж чего не могу, того не могу, - отвечал управитель, стараясь
поскорей увильнуть от Оука, точь-в-точь как благочестивый прихожанин от
блюда с доброхотными даяниями, когда он не собирается ничего давать. -