Library

46 >

взмывающим языкам пламени. Габриэль теперь видел, что он не только не  один,
но что здесь куча народу. Это сборище людей, принадлежавших к  тому  классу,
который  выражает  свои  мысли  посредством  чувств,  а  чувства   проявляет
смятением, уже порывалось что-то делать, но пока что без всякого толку.
     - Прикройте тягу под пшеничной скирдой! - крикнул Габриэль  суетившимся
возле него людям.
     Скирда пшеницы стояла на каменных подскирдниках, и желтые языки пламени
от горящей соломы уже резвились между ними и прядали внутрь. А стоило только
огню забраться под скирду - все пропало.
     - Накиньте скорее брезент!
     Притащили  брезент  и  завесили  им,  как  занавеской,   продух   между
подскирдниками. Языки пламени тотчас перестали прядать под скирду, а  взмыли
кверху.
     - Станьте здесь с ведром воды и поливайте брезент, чтобы мокрый был,  -
командовал Габриэль.
     Огненные языки, загнанные  вверх,  уже  начали  лизать  углы  огромного
навеса, покрывавшего скирду.
     - Лестницу сюда, - крикнул он.
     - Лестница у той скирды стояла, сгорела  дотла,  -  отозвался  из  дыма
кто-то, похожий на призрак.
     Оук ухватил комли снопов и, оттянув их так, чтобы можно  было  поглубже
засунуть ногу, полез наверх, цепляясь своей клюкой. Взобравшись на навес, он
уселся верхом на стыке и принялся сбивать клюкой  налетавшие  туда  огненные
хлопья, не переставая кричать в то же время, чтобы ему принесли большой сук,
лестницу и воды.
     Билли Смолбери - один из тех, кто ехал в телеге, - разыскал и  притащил
лестницу, и Марк Кларк взобрался  по  ней  и  уселся  рядом  с  Оуком.  Там,
наверху,  можно  было  прямо  задохнуться  от  дыма,  и  Марк  Кларк,  малый
проворный, втащил наверх поданное ему ведро воды,  плеснул  Оуку  в  лицо  и
обрызгал его всего с головы до ног, а тот продолжал сметать горящие  хлопья,
теперь уже обеими руками, размахивая длинной буковой веткой и клюкой.
     Толпившиеся внизу люди все так же суетились, стараясь  что-то  сделать,
чтобы потушить пожар, но по-прежнему без всякого толку.  Суетящиеся  фигуры,
окрашенные  в  кирпичный  цвет,  отбрасывали  резко  очерченные,  причудливо
меняющиеся тени.
     В стороне, за самой  большой  скирдой,  куда  почти  не  проникал  свет
пламени, стояла лошадка, на которой сидела в седле молодая женщина.  Тут  же
рядом  стояла  другая  женщина.  Обе  они,  по-видимому,  нарочно  держались
подальше от огня, чтобы не пугать лошадь.
     - Это пастух, - сказала женщина, стоявшая  возле  всадницы.  -  Ну  да,

Следующая

46 >