Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА VI
43 >
прельщало растянуться на сене в телеге вместо того, чтобы тащиться в
Уэзербери и там платить за ночлег.
Он доел последний оставшийся у него ломоть хлеба с мясом, запил
несколькими глотками сидра из бутылки, которую он предусмотрительно взял с
собой, и залез в покинутую телегу. Разворошив часть сена, он улегся на него,
а остальным, насколько удалось нащупать в темноте, накрылся с головой, как
одеялом, и почувствовал себя так уютно, как никогда в жизни.
Конечно, для такого человека как Оук, склонного гораздо больше других
копаться в самом себе, трудно было отделаться от горьких мыслей в теперешнем
его положении. Итак, размышляя о своих любовных и пастушеских горестях, он
вскоре уснул, ибо пастухи, как и моряки, наделены исключительным даром - они
могут вызвать к себе бога сна, а не дожидаться, когда он соизволит сойти,
Оук не имел представления, сколько времени он спал, когда, вдруг
проснувшись, обнаружил, что телега движется. Она катила по дороге с очень
большой скоростью для безрессорного экипажа, и Оук проснулся с неприятным
ощущением барабанного боя в висках, оттого что голова его колотилась о дно
телеги. Тут он услышал голоса, доносившиеся с передка телеги. В полном
недоумении (которое у человека преуспевающего, наверно, перешло бы в испуг -
нет лучшего лекарства от страха, чем несчастье) Габриэль осторожно выглянул
из-под сена, и первое, что он увидел, были звезды у него над головой.
Большая Медведица уже почти стояла под прямым углом к Полярной звезде, из
чего он заключил, что время близится к девяти, - значит, он проспал два
часа. Это маленькое астрономическое вычисление не стоило ему никаких усилий,
он произвел его, стараясь бесшумно повернуться, чтобы по мере возможности
выяснить, к кому это он попал в руки.
Впереди смутно виднелись две фигуры, сидевшие, свесив ноги, на облучке;
один из сидящих правил. Габриэль сразу догадался, что это хозяин телеги,
возчик, и что оба они, должно быть, как и он, возвращаются с ярмарки в
Кэстербридже.
Между ними шел разговор, и Габриэль услышал его продолжение.
- Так-то оно так, ничего не скажешь, пригожая, ладная бабенка. Да ведь
это что, видимость одна, поглядеть приятно, а вот нрав у них, у этих
пригожих, - не приведи бог, вот уж гордыня сатанинская.
- М-да, похоже, что так, похоже, что так, Билли Смолбери.
Это произнес сильно дребезжащий голос. Таким он, по-видимому, был от
природы, но это присущее ему свойство усиливалось тряской и толчками телеги,