Library

41 >

ходить за стадом было привычным делом.
     Он повернул с площади на какую-то глухую улочку, а оттуда в  еще  более
глухой переулок и вошел в кузницу.
     - Сколько вам надо времени сделать крюк для посоха?
     - Двадцать минут.
     - А что это будет стоить?
     - Два шиллинга.
     Габриэль сел на скамью. Ему сделали крюк и даже дали палку в придачу.
     Затем он отправился в лавку готового платья, хозяин  которой  был  свой
человек в округе. Так как почти все свои деньги Габриэль отдал за  крюк,  он
решил попытаться обменять свое пальто на холщовую пастушескую блузу,  что  и
сделал.
     После того как этот обмен совершился, он вернулся на рынок  и  стал  на
краю тротуара, с посохом в руке, как пастух. И надо же, чтобы теперь,  когда
он преобразился в пастуха, спрос только и был что  на  управителей.  Все  же
сначала один, потом еще два-три фермера приметили его; один  за  другим  они
подходили к нему и всякий раз следовал примерно такой разговор:
     - А ты откуда?
     - Из Норкомба.
     - Не ближний конец.
     - Пятнадцать миль.
     - У кого последнее время работал? На чьей ферме?
     - На своей собственной.
     Этот ответ всякий раз неизменно оказывал такое же действие, как слух  о
холере. Осведомлявшийся фермер  пятился  и  поспешно  отходил,  с  сомнением
покачивая головой. Габриэль, подобно своему псу, был слишком хорош, чтобы на
него можно было положиться; так дальше этого разговора дело и не  шло.  Куда
вернее  ухватиться  за  первую  подвернувшуюся   возможность   и   поступить
сообразно, чем иметь наготове заранее  обдуманный  план  и  выжидать,  когда
представятся случай осуществить его. Габриэль теперь жалел, что связал  себя
отличительными знаками пастуха, - не будь этого, он мог  бы  подрядиться  на
любую работу, выбрав из того, на что был спрос.
     Уже смеркалось. Какие-то гуляки насвистывали и распевали возле  хлебной
биржи. Габриэль стоял, засунув руки в карманы  своей  пастушеской  блузы,  и
пальцы его машинально нащупали флейту, которую он переложил туда.
     Вот тут-то и  представлялся  случай  проявить  мудрость,  приобретенную
столь дорогой ценой.
     Он достал флейту и заиграл песенку "Ярмарочный плут", да  так  задорно,
как если бы это играл человек, не испытавший в жизни никаких огорчений.  Оук
умел извлекать из своей флейты истинно аркадские звуки,  и  сейчас  знакомая
мелодия радовала его самого не меньше, чем  столпившихся  кругом  зевак.  Он
играл с увлечением и за полчаса собрал пенсами изрядную сумму,  которая  для

Следующая

41 >