Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА LVII
362 >
из дому спозаранку.
- Слушайте, как надо взяться за дело, - сказал Когген. - Я постучусь и
вызову Лейбена на улицу: надобно, мол, с ним потолковать, а вы стойте в
сторонке. Он выйдет, вы ему все и выложите. Ей нипочем не догадаться, зачем
он мне понадобился, а для отвода глаз я заброшу словечко-другое про
хозяйственные дела.
План был одобрен, Когген смело шагнул вперед и постучал в дверь миссис
Толл. Она открыла сама.
- Мне надобно кое о чем потолковать с Лейбеном.
- Его нет дома и не будет до одиннадцати. Как только он кончил работу,
пришлось ему отлучиться в Иелбери. Можете говорить со мной - я за него.
- Пожалуй, что нет. Постойте минутку. - И Когген завернул за угол дома
посоветоваться с Оуком.
- Кто это с вами? - осведомилась миссис Толл.
- Да так, один приятель, - отвечал Когген.
- Скажите, что хозяйка наказала ему ждать ее у церковных дверей завтра
в десять утра, - шепотом произнес Оук. - Чтобы он обязательно пришел да.
оделся по-праздничному.
- Праздничное платье выдаст нас с головой, - заметил Когген.
- Ничего не поделаешь, - сказал Оук. - Втолкуйте же ей это.
Когген добросовестно исполнил поручение.
- Что бы там ни было, дождь либо ведро, снег либо ветер, он все одно
должен прийти, - добавил от себя Джан. - Дело страсть какое важное. Видите
ли, ему придется засвидетельствовать ее подпись на бумаге, - тут она с одним
фермером заключает договор на долгие годы. Я выложил вам все как есть,
матушка Толл, оно бы и не следовало, да уж больно я люблю вас, хотя и
безнадежно.
Сказав это, Когген повернулся и быстро ушел, - ей так и не удалось
забросать его вопросами. Приятели заглянули к священнику, но никто не
обратил на это внимания. Затем Габриэль возвратился домой и занялся
приготовлениями к завтрашнему дню.
- Лидди, - сказала Батшеба, ложась спать в этот вечер, - разбуди меня
завтра в семь часов, в случае если я просплю.
- Да вы всегда просыпаетесь еще до этого, мэм.
- Да, но завтра мне предстоит важное дело - я потом тебе все расскажу,
- и я должна встать пораньше.
Однако Батшеба проснулась в четыре часа, и, как ни старалась, ей больше
не удалось уснуть. Около шести она потеряла терпение и стала себя уверять,
что ее часы ночью остановились. Она пошла и постучала в дверь Лидди, и ей не
без труда удалось разбудить девушку.
- Но, кажется, это я должна была вас разбудить? - недоумевала Лидди. -
А ведь еще нет и шести.