Library

354 >

сознания.
 
                 Веди, блаженный свет, сквозь мрак земной, 
                 Веди меня!.. 
 
     Батшеба,  как  и  большинство  женщин,  всегда  до  известной   степени
поддавалась настроению. Клубок подкатился у нее к горлу, слезы подступили  к
глазам, и она почувствовала, что сейчас  заплачет.  И  вот  слезы  полились,
полились безудержно, и одна  слеза  упала  на  каменную  скамью  возле  нее.
Заплакав,  сама  не  зная  отчего,  она  уже  не  могла  остановиться  из-за
нахлынувших на нее слишком знакомых мыслей. Она отдала бы все в мире,  чтобы
стать такой, как эти дети, не вникавшие в смысл  гимна,  невинные  существа,
которым не приходилось переживать подобных чувств. Все  окрашенные  страстью
сцены ее недавнего прошлого в эту минуту ожили перед нею,  даже  картины,  в
которых не участвовало чувство, теперь ее волновали. И все же горе пришло  к
ней скорее как щедрый дар, чем как бич, карающий за былое.
     Батшеба сидела, закрыв лицо руками, и  не  заметила  человека,  который
неспешно вошел под портик; увидев ее, он сделал движение, как  бы  собираясь
удалиться, потом остановился и стал на нее смотреть. Некоторое время Батшеба
не поднимала головы, а когда поглядела вокруг, лицо у  нее  было  мокрое,  а
глаза затуманены слезами.
     - Мистер Оук, - воскликнула она в замешательстве. - Вы давно здесь?
     - Только что пришел, мэм, - почтительно отвечал Оук.
     - Вы идете в храм? - спросила Батшеба, и тотчас же из церкви донеслось,
словно из суфлерской будки:
 
                       Я возлюбил веселье, и гордыня 
                        Владела мной. Забудь об этом ныне!.. 
 
     - Да, - ответил Оук. - Я, видите ли, пою в хоре партию басов.  Пою  уже
несколько месяцев.
     - Вот как. А я и не знала. В таком случае я уйду.
 
                       Я потерял предмет любви своей, - 
 
пели дети. 
 
     - Я не хочу вас прогонять,  хозяйка.  Пожалуй,  нынче  я  не  пойду  на
спевку.
     - Да нет, вы меня вовсе не гоните.
     Они стояли друг  против  друга  в  замешательстве.  Батшеба  попыталась
незаметно вытереть слезы с пылающего лица.
     Но Оук сказал:
     - Я не видел вас... то бишь не говорил с вами уже очень  давно...  -  И
тут же, опасаясь пробудить в ней горестные воспоминания, переменил  тему:  -
Вы тоже хотели зайти в церковь?
     - Нет, - отвечала она, - я пришла сюда одна взглянуть на памятник:  так
ли вырезали надпись, как я хотела? Мистер Оук, не будем говорить о том,  что
у нас обоих сейчас на уме.
     - А они сделали надпись, как вам хотелось? - спросил Оук.

Следующая

354 >