Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - II
326 >
В это время Батшеба находилась у себя в комнате и одевалась к
торжеству. По ее требованию Лидди принесла две свечи и поставила их по обе
стороны зеркала.
- Не уходи, Лидди, - сказала Батшеба с оттенком робости. - Я как-то
глупо взволнована, сама не знаю почему. До чего мне не хочется идти на этот
бал, но теперь уже никак не отвертишься! Я не виделась с мистером Болдвудом
с осени, когда обещала встретиться с ним на рождество и поговорить об одном
важном деле, но мне и в голову не приходило, что все так обернется.
- Все-таки на вашем месте я бы пошла, - сказала Лидди, которая
отправлялась вместе с ней, так как Болдвуд приглашал всех без разбора.
- Да, конечно, я должна показаться, - согласилась Батшеба. - Ведь
праздник затеяли ради меня, и мне это ужасно неприятно. Смотри, не болтай,
Лидди!
- Не буду, мэм. Так это все ради вас, мэм?
- Да. Я виновница торжества. Если б не я, не было бы и в помине
праздника. Больше я не стану объяснять, да и нет ничего такого, что б нужно
было бы объяснять. Лучше бы мне никогда не приезжать в Уэзербери!
- Грешно так говорить, разве можно желать себе чего-нибудь дурного?
- Нет, Лидди. С тех пор как я здесь, на меня так и сыплются
неприятности, и, возможно, этим вечером стрясется еще какая-нибудь беда.
Принеси мне, пожалуйста, мое черное шелковое платье и посмотри, хорошо ли
оно на мне сидит.
- А разве вы не снимете траур, мэм? Вы вдовеете уже четырнадцать
месяцев, и в такой вечер уж можно бы надеть что-нибудь повеселее.
- А зачем? Нет, я появлюсь, как всегда, в черном, потому что, если я
надену светлое платье, обо мне поднимутся разговоры и все вообразят, будто я
веселюсь, а у меня на сердце камень. Не лежит у меня душа к этому празднику;
но все равно, останься и помоги мне одеться.