Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА LI
318 >
мечтам о семилетнем служении Иакова.
Вскоре ехавший в арьергарде Болдвуд под каким-то предлогом догнал
Батшебу и поскакал бок о бок с ней. Они проехали две-три мили при лунном
свете, перекидываясь через колесо двуколки отрывочными фразами, - говорили о
ярмарке, о хозяйстве, о незаменимости Оука и о прочих безразличных
предметах, как вдруг Болдвуд спросил ее напрямик:
- Миссис Трой, вы когда-нибудь выйдете опять замуж?
Прямо и внезапно поставленный вопрос явно смутил ее, и она ответила не
сразу.
- Я никогда серьезно об этом не задумывалась.
- Понимаю вас. Но ведь уж скоро год, как умер ваш супруг...
- Вы забываете, что смерть его так и не была окончательно установлена,
и возможно, что он жив. Поэтому меня едва ли можно назвать вдовой, -
возразила она, хватаясь за первый пришедший ей в голову предлог.
- Вы говорите, смерть не была окончательно установлена, а между тем она
доказана достаточно убедительно. Один человек видел, как он тонул. Никто из
здравомыслящих людей не сомневается в его смерти, я полагаю, также и вы,
мэм.
- Да, теперь я в этом не сомневаюсь, а не то поступала бы совершенно
иначе, - мягко ответила она. - Вначале у меня была какая-то странная,
безотчетная уверенность, что он не погиб. Потом мне приходили в голову
разные объяснения. Но хотя я убеждена, что больше никогда его не увижу, я не
собираюсь снова выходить замуж. Я заслуживала бы осуждения, если бы
допустила такую мысль.
Некоторое время они помолчали. Теперь они ехали по глухой дороге,
пересекавшей большак; слышно было только, как поскрипывает под Болдвудом
седло и постукивают рессоры двуколки. Но вот Болдвуд прервал молчание:
- Помните, как я нес вас в обмороке в гостиницу "Королевский щит"? У
всякого пса бывает свой праздник, - так это был мой.
- Знаю, знаю все, - поспешно отозвалась она.
- Всю жизнь буду жалеть, что я потерял вас, что так сложились
обстоятельства.
- И я тоже очень жалею, - проговорила она и тут же поправилась: -
Видите ли, я жалею, что вы могли подумать, будто я...
- Я всегда с какой-то печальной радостью думаю о прошлом... Тогда я был
для вас чем-то - до того, как _он_ стал для вас всем, и вы были _почти_
моей. Но, конечно, все это не имеет значения. Я никогда не нравился вам.
- Напротив. И к тому же я вас уважала.
- Ну, а теперь?
- То же самое.
- Что же именно?
- О чем вы меня спрашиваете?