Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА L
306 >
Медленно двигаясь вперед, они проходили через отверстия в крепостной
стене, к которым примыкали дороги; это были бесчисленные стада, рогатые и
безрогие, синие отары и красные, темно-желтые и бурые, даже зеленые и нежно-
розовые, как лососина, смотря по прихоти красильщика или по обычаю фермы.
Люди кричали, собаки надрывно лаяли, но тесно сгрудившиеся странницы после
столь продолжительного путешествия уже довольно равнодушно воспринимали то,
что обычно нагоняло на них страх, и только жалобным блеяньем выражали свое
беспокойство, очутившись в необычном окружении; там и сям над морем овечьих
спин поднималась высокая фигура пастуха, напоминая гигантского идола,
окруженного толпой распростертых ниц почитателей.
Множество отар на ярмарке состояло из овец южно-даунской и уэссекской
рогатых пород, к последней принадлежало большинство овец Батшебы и фермера
Болдвуда. Часам к девяти, ряды за рядами, эти овцы вошли на площадку; их
закрученные ровными спиралями рога красиво свисали по обеим сторонам головы,
под рогами прятались крохотные бело-розовые уши. Там и сям виднелись другие
разновидности овечьих пород, напоминавшие леопардов богатой густой окраской.
Изредка встречались представители оксфордской породы, чья шерсть слегка
завивалась, как льняные волосики ребенка; она была еще более волнистой у
изнеженных лейстеров, а самыми курчавыми были котсуолды. Однако живописнее
всех оказалась небольшая отара эксмуров, случайно попавшая на ярмарку в этом
году. Их пестрые морды и ноги, темные тяжелые рога, космы шерсти, свисающие
с бурых лбов сразу бросались в глаза, нарушая однообразие собранных на
ярмарку овец.
Солнце было еще невысоко, когда тысячи блеющих, задыхающихся от
усталости овец разбрелись по загонам; за каждой отарой надзирала собака,
привязанная в углу загона. Между загонами имелись проходы, где вскоре начали
тесниться покупатели и продавцы, прибывшие из дальних и ближних мест.
На другом конце лужайки к полудню всеобщее внимание стала привлекать
совсем другая картина. Там водружали круглую палатку необычайных размеров из
новой парусины. Время шло, отары переходили из рук в руки, пастухам стало
легче дышать, и они начали проявлять интерес к палатке; один из них спросил
рабочего, старательно затягивавшего замысловатый узел:
- Что это у вас будет такое?
- Королевский цирк будет представлять поездку Турпина в Йорк и смерть
Черной Бесс, - выпалил рабочий, не поднимая глаз и продолжая трудиться над