Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XLVI
287 >
бульканьем и фырканьем.
Трой спал под портиком, а снаружи дождь все расходился. Внезапно химера
начала плеваться. Потом из ее пасти, с высоты семидесяти футов полилась
тоненькая струйка; капли мелкой дробью барабанили по земле во все
учащающемся ритме. Постепенно струя утолщалась и набирала силы, вода
выбрасывалась все дальше и дальше от колокольни. Когда дождь перешел в
бурный, непрерывный ливень, с крыши хлынули вниз целые потоки воды.
Проследим их путь в этот отрезок времени. Текучая парабола, все более
удаляясь от стены, перемахнула через покрытый лепными украшениями цоколь,
через груду камней, через мраморную облицовку памятника и обрушилась прямо
на середину могилы Фанни Робин.
Еще недавно низвергавшийся сверху поток падал на разбросанные кругом
камни, которые принимали натиск воды, прикрывая землю как бы щитом. Но за
лето все камни были убраны, и теперь поток свободно растекался по голой
земле. Уже много лет вода не выбрасывалась так далеко от колокольни, и
подобная опасность не была предусмотрена. Вдобавок в этом заброшенном уголке
кладбища, случалось, два-три года подряд не появлялось новых обитателей, а
если кто и поселялся, то лишь бедняк, браконьер или какой-нибудь отпетый
грешник.
Неуемный поток, извергаемый пастью химеры, обрушился с какой-то
мстительной яростью на свежую могилу. Жирная рыжевато-бурая земля в
углублении могилы размякла, пришла в движение и закипела, как шоколад. Вода
все прибывала, все сильнее размывая землю, и рев образовавшегося водоворота
далеко разносился в ночной темноте, заглушая несмолкаемый шум проливного
дождя. Цветы, столь заботливо посаженные раскаявшимся возлюбленным Фанни,
начали шевелиться и корчиться на своем ложе. Осенние фиалки медленно
перевернулись головками вниз и превратились в комочки грязи. Вскоре луковицы
подснежников и других цветов заплясали в бурной воде, словно овощи в кипящем
котле. Цветы, растущие кустиками, были вырваны из земли, всплыли на
поверхность, и их унесло потоком.
Несмотря на неудобное положение, Трой проснулся, лишь когда было уже
совсем светло. Две ночи подряд он проспал, не раздеваясь, плечи у него
онемели, ноги затекли и голова была словно налита свинцом. Он вспомнил, где
находится, встал, поеживаясь, взял лопату и вышел из-под портика.
Дождь уже перестал, и солнечные лучи пробивались сквозь листву,
окрашенную в зеленые, бурые и желтые тона и унизанную дождевыми каплями;