Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XLIV
276 >
ПОД ДЕРЕВОМ. КРИЗИС
Батшеба быстро шла в темноте по дороге, не думая о том, куда и зачем
она идет. Она впервые отчетливо осознала, где находится, когда очутилась
перед калиткой, за которой виднелись какие-то густые заросли, а над ними -
высокие дубы и березы. Присмотревшись, она припомнила, что когда-то была
здесь днем; эта с виду непроходимая чаща оказалась зарослями папоротников,
уже сильно пожухших. Не зная, куда себя деть, вся трепеща от возбуждения,
Батшеба почему-то решила спрятаться в зарослях; она вошла в калитку и вскоре
увидела наклонившееся к земле дерево; его густые ветви могли защитить от
сырого тумана, и она опустилась возле него на груду листьев и стеблей.
Машинально она нагребла две-три охапки, зарылась в листья, чтобы укрыться от
ветра, и сомкнула веки.
Едва ли Батшеба спала в эту ночь, верней, это была легкая дремота, по
когда она очнулась, то почувствовала себя освеженной, и мысли ее
прояснились. Но вот ее внимание привлекли какие-то странные звуки и движение
в ветвях над головой.
Сперва послышался сиплый щебет.
Это проснулся воробей.
Затем из другого местечка: "Чью-уиз-уиз-уиз!"
То был зяблик.
Потом на изгороди: "Тинк-тинк-тинк-тинк-а-чинк!"
То была малиновка.
Над головой что-то застрекотало: "Чок-чок-чок!"
Белка.
Наконец, с дороги донеслось: "Ра-та-та! Рум-тум-тум!"
То был молодой батрак. Вскоре он поравнялся с воротами, и она узнала
голос своего работника. Его пение заглушал тяжелый беспорядочный топот
копыт. Выглянув из зарослей, Батшеба рассмотрела в тусклом свете
нарождающегося дня пару своих коней. Они остановились на водопой у пруда по
ту сторону дороги. Послышался всплеск, лошади вошли в пруд, разбрызгивая
воду, и принялись пить; по временам они вскидывали голову кверху, потом
снова пили, и вода сбегала у них с губ серебряными ниточками. Снова всплеск
- и они вышли из пруда, повернули назад и затрусили к ферме.
Она продолжала осматриваться. Заря только еще занималась; этим ясным
прохладным утром Батшебе показались дикими ее поступки и решения, принятые
сгоряча минувшей ночью. Она обнаружила у себя на коленях и в волосах
множество красных и желтых листьев, упавших на нее с дерева, во время
дремоты. Батшеба отряхнула платье, сбрасывая их, и множество сухих листьев,
валявшихся вокруг, взлетело на воздух и закружилось в поднятом ею ветерке,
"как духи, вызванные чародеем".