Library

270 >

неизвестности, понимая, что ужасная правда только подтвердит ее подозрения.
     Внезапно ей страстно захотелось поговорить с человеком,  более  сильным
духом, чем она, и почерпнуть у него мужества, чтобы с достоинством перенести
свалившееся на нее бремя мук и стоически перетерпеть гнетущие сомнения.  Где
бы ей найти такого друга? Только не у себя в доме.  Она  куда  хладнокровнее
всех женщин, живущих под ее кровом. Сейчас ей хотелось  одного  -  научиться
терпеливо выжидать и воздерживаться от всяких суждений хотя бы  в  ближайшие
часы, но некому было ее в этом наставить. Уж не пойти ли ей к Габриэлю Оуку?
Нет, она этого не сделает!
     "Как стойко умеет переносить Оук все трудности жизни", - подумалось ей.
Казалось, Болдвуду доступны более глубокие, возвышенные и  сильные  чувства,
чем Габриэлю, а между тем он до сих пор постиг не лучше ее ту простую науку,
какой в совершенстве овладел Оук, доказывая это  каждым  своим  движением  и
взглядом: он умел  поступаться  своими  личными  интересами  ради  интересов
других людей  и  не  ставил  выше  всего  свое  благополучие.  Оук  вдумчиво
всматривался в происходящие события,  отнюдь  не  считая  себя  их  центром.
Именно такой и хотелось бы ей быть! Но ведь Оука не мучает неизвестность, от
которой сейчас разрывается ее сердце. Оук решительно все знает о Фанни - она
уверена в этом. Если она сейчас отправится к нему и задаст лишь один краткий
вопрос: "Правду ли говорят люди?" - он как человек  чести  обязан  будет  ей
ответить. И она получит невыразимое облегчение. Ей не понадобится давать ему
объяснений.  Оук  так  ее  изучил,  что   его   не   испугает   никакая   ее
эксцентричность.
     Она накинула плащ, распахнула дверь и вышла на крыльцо. Ни один листик,
ни одна ветка не шевелилась. Воздух был все еще насыщен влагой,  хотя  туман
уже не казался таким густым, как во вторую половину дня, и  капли  гулко,  с
правильными промежутками, почти в музыкальном ритме  падали  с  деревьев  на
сухие листья, устилавшие землю. Батшеба подумала, что на  воздухе  ей  будет
легче, чем дома, и, заперев дверь, зашагала вдоль по улочке,  направляясь  к
коттеджу, в котором теперь жил в одиночестве Габриэль, перебравшийся туда из
дома Коггена, где было слишком  тесно.  Она  остановилась  против  коттеджа.
Только в одном из окон нижнего этажа виднелся свет. Ставни не были  закрыты,
на окне не было ни занавесок, ни штор, -  как  видно,  хозяин  помещения  не
слишком-то опасался воров  или  любопытных  взглядов.  В  окне  она  увидела

Следующая

270 >