Library

261 >

существовании  проезжим  вывеской,  висевшей  на  толстом   суку   вяза   на
противоположной стороне дороги.
     Путешественники, - название "турист" еще не вошло в  моду,  -  проезжая
мимо и заметив на дереве вывеску, иной раз  говорили,  что  на  картинах  им
намозолили глаза лесные трактиры, но им еще не доводилось  видеть  в  натуре
такой живописной вывески. Как раз у этого вяза  стояла  повозка,  в  которую
забрался Габриэль Оук, когда впервые попал в Уэзербери, но в темноте  он  не
приметил ни вывески, ни постоялого двора.
     На постоялом  дворе  сохранились  старомодные  обычаи  и  порядки.  Его
завсегдатаи твердо усвоили целый ряд правил, а именно:
     Стукни кружкой о стол, если хочешь еще выпить.
     Крикни погромче, если тебе требуется табак.
     Обращаясь к служанке, говори: "Девушка".
     Хозяйку зови "мамашей" и т. д. и т. п.
     Джозеф вздохнул с облегчением,  когда  перед  ним  выросла  приветливая
вывеска, и живо остановил лошадь,  решив  осуществить  давно  уже  созревшее
намерение. Мужество истощилось у него до последней  капли.  Поставив  лошадь
головой вплотную к зеленому холмику, он вошел в  трактир  опрокинуть  кружку
эля.
     Он спустился в кухню постоялого двора, пол  которой  был  на  ступеньку
ниже коридора, в свою очередь находившегося ступенькой ниже большой  дороги.
И что же узрел Джозеф, к своей несказанной радости? Два медно-красных  диска
- физиономии  мистера  Джана  Коггена  и  мистера  Марка  Кларка.  Почтенные
обладатели самых вместительных глоток во всей округе сидели нос  к  носу  за
круглым трехногим столиком, который был  обнесен  железной  закраиной,  дабы
случайно не сбросили на пол кружки и стаканы. Приятели напоминали  заходящее
солнце и поднимающуюся над горизонтом полную луну, умильно взирающие друг на
друга.
     - Ба! Да это старина Пурграс! - воскликнул Марк Кларк.  -  Ей-ей,  твой
вид, Джозеф, не делает чести харчам твоей хозяйки.
     - Всю дорогу у меня была страсть  какая  бледная  спутница,  -  отвечал
Джозеф, невольно вздрагивая и выражая на лице  покорность  судьбе.  -  И  по
правде сказать, мне стало не по себе. Ей-богу, я даже позабыл вкус колбасы и
запах эля, только рано поутру глотнул самую малость.
     - Так выпей, Джозеф, не томи себя, - сказал Когген, протягивая ему жбан
с перехватом, полный на три четверти-
     Джозеф пил небольшими глотками, потом  стал  глотать  еще  медленнее  и
наконец проговорил, опуская жбан на стол:
     - А славно выпить, очень даже славно, на душе стало  вроде  веселей,  -

Следующая

261 >