Library

259 >

     ПОЕЗДКА ДЖОЗЕФА. "ОЛЕНЬЯ ГОЛОВА".
 
     Территория  кэстербриджского  Дома  призрения  была  обнесена   стеной,
которая прерывалась лишь  в  одном  месте,  где  стояла  высокая  башенка  с
остроконечной крышей, покрытая таким же ковром плюща, как и  фасад  главного
здания. Башенка не имела ни окон, ни труб, ни  украшений,  ни  выступов.  На
оплетенном темно-зеленой листвой фасаде виднелась лишь небольшая дверь.
     Дверь была не совсем  обычная.  Порог  находился  на  высоте  трех  или
четырех футов над землей, и сразу нельзя было догадаться, почему  он  сделан
таким высоким; однако колеи, подходившие к башне, доказывали, что  из  двери
что-то выносят прямо на повозку, стоящую вровень с  порогом,  или  вносят  с
повозки. В общем, дверь напоминала "Ворота предателя", только окружение было
иным. Как видно, ею пользовались лишь изредка, так как в трещинах  каменного
порога там и сям пышно разрослась трава.
     Часы на богадельне, выходившей на  Южную  улицу,  показывали  без  пяти
минут три, когда синяя с красными колесами рессорная повозка, полная веток и
цветов, доехав до конца улицы, остановилась  у  башенки.  Часы,  спотыкаясь,
вызванивали некое расхлябанное подобие  "Мальбрука",  когда  Джозеф  Пурграс
дернул ручку звонка и ему велели подъехать к высокому порогу двери. Вслед за
тем дверь отворилась, и оттуда медленно выдвинулся  простой  ильмовый  гроб;
двое рабочих в бумазейных куртках поставили его на повозку.
     Потом один из них подошел к  гробу,  вынул  из  кармана  кусок  мела  и
нацарапал на крышке крупными буквами имя  покойной  и  еще  несколько  слов.
(Кажется, в наши дни проявляют  больше  деликатности  и  прибивают  к  гробу
дощечку.) Затем  рабочий  укрыл  гроб  черным  вытертым,  но  еще  приличным
покрывалом; задок повозки вдвинули на место, Пурграсу вручили  свидетельство
о смерти, и рабочие вошли в дверь и  заперли  ее  за  собой.  Тем  самым  их
отношения с покойной, впрочем, весьма кратковременные, закончились навсегда.
     Джозеф убрал гроб цветами и невянущей зеленью, разложив, как  ему  было
предписано, и вскоре уже было трудно угадать, что находится  в  повозке.  Он
щелкнул кнутом, и погребальные  дроги  Фанни  Робин,  спустившись  с  холма,
двинулись по дороге в Уэзербери.
     День склонялся к вечеру. Шагавший рядом  с  лошадью  Пурграс,  поглядев
направо, в направлении моря, увидел причудливые облака и  клубы  тумана  над
грядой холмов, окаймлявших с этой стороны равнину. Они медленно надвигались,
разрастаясь, заволакивая на своем пути лощины  и  окутывая  заросли  жухлого

Следующая

259 >