Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XLI
252 >
как у этого несчастного создания?
- Недостаток... Какой недостаток? - живо спросил он.
- Да волосы у нее такого отвратительного цвета!
- Ого! Это мне нравится! - выпалил Трой, уже овладевший собой. - Все
восхищались их золотым цветом. Одно время, правда, недолго, она ходила с
распущенными волосами. Замечательно красивые волосы! Прохожие оборачивались
и любовались волосами этого несчастного создания.
- Фи! Будет тебе, будет! - В ее голосе зазвенели гневные нотки. - Если
бы я дорожила твоей любовью, как раньше, я, пожалуй, могла бы сказать, что
прохожие оборачивались и любовались моими волосами!
- Батшеба, не будь такой запальчивой и ревнивой! Ведь ты представляла
себе, что такое семейная жизнь, зачем же было выходить за меня, если ты
боялась такого рода случайностей?
Между тем у нее на сердце накипело возмущение, к горлу подкатился
клубок, слезы неудержимо подступили к глазам. Она стыдилась обнаруживать
свое волнение, но под конец разразилась бурными упреками:
- Вот что я заслужила от тебя за всю свою любовь!! Ах, когда я выходила
за тебя, ты мне был дороже жизни. Я готова была умереть за тебя, честное
слово, я с радостью бы умерла! А теперь ты глумишься надо мной, говоришь,
что я сделала глупость, выйдя за тебя! Ну разве не жестоко попрекать меня
моей ошибкой! Пусть ты невысокого мнения о моем уме, но ты не должен так
безжалостно бросать мне это в лицо теперь, когда я в твоей власти!
- Что поделаешь, так уж складываются обстоятельства, - буркнул Трой. -
Клянусь честью, эти женщины сведут меня в могилу!
- А зачем ты хранишь чужие волосы! Ты сожжешь их, правда, Фрэнк?
Фрэнк продолжал, делая вид, что не расслышал:
- Есть обязательства, которые для меня важней даже моих обязательств
перед тобой. Кое-что надо загладить... Ты не знаешь об этих отношениях. Если
ты раскаиваешься, что вступила в брак, то я и подавно.
Батшеба вся дрожала. Положив ему руку на плечо, она проговорила
скорбным и проникновенным тоном:
- Я буду раскаиваться лишь в том случае, если узнаю, что я для тебя не
самая дорогая на свете. А вот ты раскаиваешься, потому что другая дороже
тебе, чем я, - ведь правда?
- Не знаю. Ты это к чему?
- Ты не хочешь сжечь этот локон. Значит, ты любишь женщину, у которой
такие красивые волосы, да, любишь! Как они хороши, не то что моя жалкая
черная грива! Но что ж поделаешь! Разве я виновата, что так безобразна! Так
люби ее на здоровье!