Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XL
246 >
Приближалось утро, и можно было если не рассчитывать, то надеяться
повстречать какую-нибудь повозку. Она стала прислушиваться. Не доносилось ни
единого звука, говорившего о жизни, кроме самого заунывного и зловещего из
звуков - лая лисицы, три глухих ноты раздавались каждую минуту, словно
мерные удары погребального колокола.
- Меньше мили! - пробормотала женщина. - Нет, больше, - добавила она
после некоторой паузы. - Отсюда миля до городской ратуши, а Дом призрения -
на другом конце Кэстербриджа. Еще миля с небольшим, и я буду там. - Минуту
спустя она снова заговорила: - Пять или шесть шагов на ярд, верней, шесть.
Мне надобно пройти семнадцать сот ярдов. Шестью сто - шестьсот. И еще на
семнадцать. О, помоги мне, господи!
Держась за перекладину изгороди, она продвигалась вперед, сперва
хваталась одной рукой, потом другой, затем наваливалась на перекладину всем
телом и подтягивала ноги.
Женщина не была склонна к монологам, но крайнее напряжение душевных сил
сглаживает индивидуальные особенности у слабого, обостряя их у сильного. Она
продолжала все тем же тоном:
- Мне верится, что через пять столбов я дойду до конца, и у меня
достанет на это сил.
Поведение этой женщины показывает, что наполовину притворная и
выдуманная вера лучше полного отсутствия веры.
Она насчитала пять столбов и задержалась у пятого.
- Я пройду еще пять, если поверю, что желанное место у пятого столба.
Мне это под силу. Миновала еще пять столбов.
- Нет, оно еще на пять дальше. Прошла еще пять.
- И еще на пять. Миновала и эти столбы.
- У этой вот каменной ограды кончается мой путь, - сказала она, увидав
огороженную столбами насыпь, пересекавшую Фрум.
Она дотащилась до каменной ограды. Продвигалась она с неимоверным
трудом, и каждый вздох, вырывавшийся у нее из груди, казался последним.
- Сейчас огляжусь, - проговорила она, опускаясь на землю. - Ну, вот, я
вижу, мне остается меньше, чем полмили.
Самообман, который она все время прекрасно сознавала, дал ей силы
пройти полмили, что было бы невозможно, представь она себе сразу все это
расстояние. Эта уловка доказывала, что женщина в силу какой-то таинственной
интуиции постигла парадоксальную истину: иной раз слепота вернее приводит к
цели, чем предвидение, близорукость оказывается плодотворней дальновидности
и для успешной борьбы скорее требуется ограниченность, чем глубокомыслие.
Последняя полумиля теперь маячила перед больной, изможденной женщиной,