Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XXXVII
231 >
ГРОЗА. ВДВОЕМ
Вспыхнул яркий свет, словно отблеск фосфоресцирующих крыльев,
раскинувшихся по небу, и над головой глухо пророкотало. То было предвестие
надвигающейся грозы.
Второй удар был громче, но его сопровождала сравнительно слабая молния.
Габриэль увидел, что в окне спальни Батшебы зажглась свеча, и вскоре за
шторами замелькала тень.
Полыхнуло в третий раз. В вышине, в необъятных просторах происходили
какие-то диковинные маневры. Теперь молнии были совсем серебряные и
сверкали, словно кольчуги какого-то небесного воинства. Раскаты сменились
короткими ударами. С возвышения, на котором стоял Габриэль, он мог
разглядеть всю местность перед собою на добрых шесть миль. Каждая изгородь,
куст и дерево четко вырисовывались, словно на листе гравюры. В загоне с этой
стороны паслось стадо телков, и при вспышке молнии он увидел, что они
мечутся в разные стороны в диком, безумном испуге, высоко подбрасывая копыта
и хвосты и пригнув голову к земле. Стоявший невдалеке тополь был похож на
чернильную кляксу на блестящем подносе. Потом все исчезло и сгустился такой
мрак, что Габриэлю пришлось работать ощупью.
Оук орудовал скирдовой пикой (которую называют и кинжалом) - длинным
железным стержнем с заостренным концом, блестящим от постоянного трения; он
вонзил ее в стог, чтобы дать опору снопам, как вдруг голубоватый свет
вспыхнул в зените и скользнул вниз, каким-то чудом не задев пику. То была
четвертая яркая вспышка. Через миг раздался удар, резкий и сухой. Габриэль
сообразил, что его положение не из безопасных, и спустился на землю.
До сих пор не упало еще ни капли дождя. Оук устало вытер пот со лба и
снова взглянул на черные силуэты незащищенных скирд. Да стоит ли ему
дорожить своей жизнью? Разве у него есть какие-нибудь надежды на будущее? А
ведь эту важную, неотложную работу невозможно проделать без риска. Он решил
продолжать работу. Однако он принял меры предосторожности. Под козлами
валялась длинная цепь, какой обычно стреноживали лошадей, перед тем как
выпустить на пастбище. Он взобрался на стог с цепью в руках и, пропустив
пику в звено на ее конце, сбросил вниз этот конец. Затем вбил в землю
костыль, которым заканчивалась цепь. Под защитой этого импровизированного
громоотвода он почувствовал себя в относительной безопасности.
Не успел Оук взяться за свои орудия, как молния вспыхнула в пятый раз,
скользнув змеей с дьявольским грохотом. Она была изумрудно-зеленая, и за ней