Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА III
23 >
подбросил овцам, которые собирались ягниться, еще по охапке соломы и
вернулся в хижину, чтобы подложить дров в печурку. Ветер так и садил из-под
дверцы, и, чтобы защититься от него, он повернул свой домик на колесах в
другую сторону.
Тогда ветер ворвался в отдушины - их было две, одна против другой в
боковых стенах. Габриэль хорошо знал, что одна из них должна быть непременно
открыта, если в хижине топится печь и затворена дверь; открывалась обычно
та, в которую меньше дуло. Он задвинул отдушину с наветренной стороны и
хотел было открыть другую, но решил на минутку присесть и подождать, чтобы в
хижине немножко обогрелось. Он сел.
У него заболела голова, это было нечто совершенно непривычное для него,
и он подумал, что, должно быть, сказывается усталость, - последние ночи ему
приходилось вставать к овцам и он спал урывками. Он сказал себе, что он
сейчас встанет, откроет отдушину и завалится спать. Но он свалился и заснул,
прежде чем успел что-либо сделать.
Сколько времени он пробыл без сознания, для него так и осталось
неизвестным. В первый момент, когда он очнулся, ему показалось, что с ним
происходит что-то странное. Собака выла, голова у него разламывалась от
боли, кто-то тряс его за плечи, чьи-то руки развязывали его шейный платок.
Открыв глаза, он с удивлением обнаружил, что сумерки уже сменились темнотой.
Возле него сидела та самая девушка с необыкновенно пленительными губками и
ослепительными зубами. Более того, и это было самое удивительное - голова
его лежала у нее на коленях, причем лицо и шея у него были противно мокрые,
а ее пальцы расстегивали его ворот.
- Что случилось? - растерянно вымолвил Оук.
Она, по-видимому, обрадовалась, но не настолько, чтобы тут же и
рассмеяться.
- Теперь можно сказать, ничего, раз вы не умерли, - ответила она. -
Надо только удивляться, что вы не задохлись насмерть в этой своей хижине.
- А, хижина! - пробормотал Габриэль. - Десять фунтов я заплатил за эту
хижину. Но я ее продам и буду укрываться в плетеном шалаше и спать на
соломе, как в старину делали. Вот только на днях она чуть было не сыграла со
мной такую же штуку! - И Габриэль для убедительности стукнул кулаком об пол.
- Вряд ли тут можно винить хижину, - возразила она таким тоном, что
сразу можно было сказать, что эта девушка представляет собой редкое
исключение - она додумывает до конца свою мысль, прежде чем начать фразу, и
не подыскивает слова, чтобы ее выразить. - Надо было самому соображать и не