Library

222 >

не знаете, в роду мистера Болдвуда никогда не было сумасшедших?
     Джан на минуту задумался.
     - Помнится, я от кого-то слышал, что один его дядюшка был не  совсем  в
себе, да не знаю, правда ли это, - отвечал он.
     - Впрочем, это не имеет значения, - небрежно бросил Трой. - Так вот! На
этой неделе я как-нибудь поработаю с вами в поле, но сперва мне надо уладить
кое-какие дела. До свидания! Мы с вами,  разумеется,  будем  по-прежнему  на
дружеской ноге. Я не из гордых. Никто этого не скажет про сержанта Троя. Но,
видно, такая уж мне выпала судьба. Вот вам полкроны, молодцы, выпейте за мое
здоровье!
     Трой ловко метнул монету через огороженную лужайку, прямо  к  Габриэлю,
но тот резко отшатнулся, покраснев от гнева. Когген ринулся вперед и  поймал
монету, отскочившую рикошетом от земли.
     - Берите ее себе, Когген, - с презрением  и  даже  с  некоторой  злобой
сказал Габриэль. - А я уж обойдусь без его подачек.
     - А вы не слишком задавайтесь, - глубокомысленно проговорил  Когген.  -
Ведь если он и впрямь на ней женился, то, помяните мое слово, он купит  себе
отпускное свидетельство и станет нашим хозяином. Так уж лучше выказывать ему
уважение, хотя бы про себя вы и обзывали его вертопрахом.
     - Что ж, пожалуй, лучше помалкивать, но пресмыкаться  перед  ним  я  не
стану. Не умею льстить, и если бы пришлось его ублажать, чтобы  остаться  на
этой должности, то пропади она пропадом!
     В эту минуту с ними поравнялся всадник, которого они еще издали увидели
на дороге.
     - Вот мистер Болдвуд, - сказал Оук. - Любопытно знать, почему это  Трой
задал такой вопрос.
     Когген и Оук  почтительно  поклонились  фермеру  и  замедлили  шаги  на
случай, если бы он спросил их о чем-нибудь, но, видя, что  ему  не  до  них,
посторонились и пропустили его.
     Жестокое горе, с которым Болдвуд боролся всю ночь и все  еще  продолжал
бороться, не  слишком  бросалось  в  глаза,  только  побледнело  его  строго
очерченное лицо, вздулись жилы на лбу и на висках и залегли глубокие складки
вокруг рта. Лошадь уносила его все дальше, и казалось, даже в  поступи  коня
отражалось безысходное отчаяние всадника. На  минуту  Габриэль  отвлекся  от
своего горя при  виде  страданий  Болдвуда.  Он  смотрел  на  широкую  спину
фермера, который сидел, выпрямившись в седле, не поворачивая  шеи  и  прижав
локти к бокам, и широкополая шляпа неподвижно держалась у  него  на  голове.
Наконец квадратная фигура  Болдвуда  скрылась  за  холмом.  Того,  кто  знал
трагедию этого человека, не так  поразило  бы  его  внезапное  падение,  как

Следующая

222 >