Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XXXV
220 >
У ВЕРХНЕГО ОКНА
На следующий день в ранний час, когда в первых солнечных лучах сверкает
роса, разноголосое, еще робкое пение птиц разливалось в бодрящем воздухе, а
блеклая голубизна небес там и сям была затянута тонкой паутиной бесплотных
облачков, ничуть не омрачавших лучезарного утра. Освещение пейзажа было
золотисто-желтое, тени - размытых очертаний. Листья вьющихся растений,
оплетавших стены ветхого особняка, поникли, унизанные тяжелыми водяными
каплями, которые, словно крохотные линзы, увеличивали находившиеся позади
предметы.
Еще не пробило пяти, когда Габриэль и Когген миновали сельский
перекресток, направляясь вдвоем в поля. Едва они увидели дом хозяйки, как
Габриэлю показалось, что распахнулись створки одного из окон верхнего этажа.
Работники как раз проходили мимо старого куста бузины, густо увешанного
кистями черных ягод, и на минуту остановились в его тени.
Красивый мужчина лениво свесился из окна. Он посмотрел на восток, потом
на запад, как хозяин, с утра оглядывающий свои владения. Мужчина был не кто
иной, как сержант Трой. Его красная куртка была наброшена на плечи, но не
застегнута, и он держался непринужденно, как солдат на отдыхе.
Первым заговорил Когген.
- Видите, она вышла за него, - спокойно заметил он, глядя на окно.
Габриэль уже все видел и теперь стоял спиной к дому; он не ответил ни
слова.
- Так я и думал, что нынче мы что-нибудь да узнаем, - продолжал Когген.
- Я слышал, как кто-то уже в сумерках проехал мимо нашего дома, - вы в это
время были в отлучке. - Он оглянулся на Габриэля. - Силы небесные, да вы
совсем побелели, Оук! Как все равно мертвец!
- Неужто? - спросил Оук со слабой улыбкой.
- Прислонитесь к воротам. Я подожду малость.
- Да, да, хорошо.
Некоторое время они стояли у ворот. Габриэль с отсутствующим видом
уставился в землю. Он уносился мыслью в будущее и представлял себе, как
горько на протяжении долгих лет она будет раскаиваться в своем опрометчивом
поступке. Он сразу же догадался, что они поженились. Но почему все это было
обставлено такой таинственностью? Все уже знали, что ей очень тяжело
досталась поездка в Бат, так как она не рассчитала расстояния, и что она
загнала лошадь, добираясь туда больше двух дней. Не в ее привычках было
действовать тайком. При всех своих недостатках она была сама искренность.
Неужели же она попала в ловушку? Этот брак причинил Оуку нестерпимую боль и