Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XXXI
190 >
УПРЕКИ. ЯРОСТЬ
На другой день к вечеру Батшеба, сговорившись с Лидди, стала собираться
в путь, она решила на время уехать из дому, чтобы избежать встречи с
мистером Болдвудом, который вот-вот мог вернуться и прийти к ней для
объяснения по поводу ее письма. Компаньонка Батшебы в знак примирения
получила недельный отпуск и могла навестить сестру, муж которой с немалым
успехом делал плетеные загородки и кормушки для скота; семья жила в
очаровательной местности среди густых зарослей орешника, в окрестностях
Иелбери. Мисс Эвердин обещала оказать им честь и погостить у них
денек-другой, чтобы познакомиться с хитроумными нововведениями в изделиях
этого обитателя лесов.
Наказав Габриэлю и Мэриен тщательно запереть на ночь все службы, она
вышла из дому. Только что пронеслась гроза с ливнем, которая очистила
воздух, омыла листку и придала ей блеск, но под деревьями было по-прежнему
сухо. Живописные холмы и лощины источали напоенную ароматами прохладу;
казалось, это было свежее, девственное дыхание самой земли; веселое
щебетанье птиц придавало еще большую прелесть пейзажу. Перед Батшебой в
громадах туч зияли огненные пещеры самых фантастических очертаний,
говорившие о близости солнца, которое в разгаре лета садилось на крайнем
северо-западе.
Батшеба прошла около двух миль, наблюдая, как медленно отступает день,
и размышляя о том, как часы труда мирно переходят в часы раздумий, сменяясь
затем часами молитвы и сна; вдруг она увидела, что с Иелберийского холма
спускается тот самый человек, от которого она так отчаянно стремилась
скрыться. Болдвуд шел к ней навстречу, но поступь его странно изменилась:
раньше в ней чувствовалась спокойная, сдержанная сила, и казалось, он на
ходу что-то взвешивает в уме. Сейчас его походка стала вялой, словно он с
трудом передвигал ноги.
Болдвуд впервые в жизни обнаружил, что женщины обладают искусством
уклоняться от своих обещаний, хотя бы это и грозило гибелью другому
человеку. Он крепко надеялся, что Батшеба девушка положительная, с твердым
характером, далеко не такая ветреная, как другие представительницы ее пола;
он полагал, что она благоразумно изберет правильный путь и даст ему
согласие, хотя и не смотрит на него сквозь радужную призму безрассудной
любви. Но теперь от его былых надежд остались лишь жалкие осколки, - так в
разбитом зеркале отражается изломанный образ человека. Он был в такой же