Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XXX
188 >
тебя не сердце, а камень!.. Но если ты или кто-нибудь другой у нас в селении
или в городе посмеет его ругать... - Она вскочила и принялась порывисто
шагать от камина к дверям и обратно.
- Нет, мисс. Я ничего не говорю... Я же знаю, что все это враки! -
воскликнула Лидди, напуганная необычной горячностью Батшебы.
- Ты поддакиваешь мне, только чтобы мне угодить. Но знаешь, Лидди, он
не может быть плохим, что бы там о нем ни судачили. Слышишь?
- Да, мисс, да.
- И ты не веришь, что он плохой?
- Уж и не знаю, что вам сказать, мисс, - растерянно пролепетала Лидди с
влажными от слез глазами. - Скажи я "нет" - вы мне не поверите, скажи "да" -
вы разгневаетесь на меня!
- Скажи, что ты не веришь этому, ну, скажи, что не веришь!
- Я не думаю, что он уж такой плохой, как о нем толкуют.
- Он вовсе не плохой... О, как я несчастна! - Как я слаба! - со стоном
вырвалось у нее. Казалось, она забыла о Лидди и теперь говорила сама с
собой. - Лучше бы мне никогда с ним не встречаться! Любовь - всегда
несчастье для женщины! Ах, зачем только бог создал меня женщиной! И дорого
же мне приходится расплачиваться за удовольствие иметь хорошенькое личико! -
Но вот она пришла в себя и резко повернулась к Лидди. - Имей в виду, Лидия
Смолбери, если ты кому-нибудь передашь хоть слово из того, что я сказала
тебе, я никогда не буду тебе доверять, сразу разлюблю тебя и сию же минуту
рассчитаю... сию же минуту!
- Я не стану ничего выбалтывать, - ответила Лидди с видом оскорбленного
достоинства, в котором было что-то детское, - но только у вас я не останусь.
Как вам угодно, а я уйду после сбора урожая либо на этой неделе, а то и
нынче... Кажется, я ничем не заслужила, чтобы меня разносили и кричали на
меня ни с того ни с сего! - гордо заключила маленькая женщина.
- Нет, нет, Лидди, ты останешься со мной! - вскричала Батшеба, с
капризной непоследовательностью переходя от высокомерного обхождения к
мольбам. - Не обращай внимания на мои слова, ты же видишь, как я
взволнована. Ты не служанка, ты моя подруга. Боже, боже!.. Я сама но знаю,
что делаю с тех пор, как эта ужасная боль стала раздирать мою душу! До чего
еще я дойду! Наверное, теперь не оберешься всяких напастей! Иной раз я
думаю, что мне суждено умереть в богадельне. Кто знает, может, так оно и
будет, ведь у меня нет ни одного близкого человека!
- Я больше не буду на вас обижаться и нипочем не покину вас! - громко