Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XXVI
165 >
Возмущение тем, что она слышит, боролось в ней с неудержимым желанием
слушать еще и еще.
- А я опять повторяю, что вы самая обворожительная женщина. И что
удивительного в том, что я так говорю? Ведь это же само собой очевидная
истина. Вам просто не нравится, что я так бурно выразил свое мнение, мисс
Эвердин, и, конечно, оно мало убедительно для вас, потому что ничего не
значит в ваших глазах, но оно совершенно искренне, почему же вы не можете
меня простить?
- Потому что... это... это неверно, - как-то очень по-женски прошептала
она.
- Ну-ну, не знаю уж, что хуже, - грешить против третьей заповеди или
против страшной девятой, как это делаете вы?
- Но мне кажется, это не совсем правильно, не такая уж я
обворожительная, - уклончиво ответила она.
- Это вам кажется. Ну так позвольте мне, со всем уважением к вам, мисс
Эвердин, сказать вам, что виной этому ваша излишняя скромность. Да не может
быть, чтобы вам все этого не говорили, потому что все же это видят,
другим-то вы можете поверить?
- Они так не говорят.
- Не могут не говорить.
- Во всяком случае, не говорят мне в лицо, как вы, - продолжала она,
постепенно втягиваясь в разговор, который она сначала твердо намеревалась
пресечь.
- Но вы знаете, что они так думают?
- Нет, то есть я слыхала, конечно, от Лидди, что обо мне говорят, но...
- Она запнулась.
Сдалась... Вот что означал, в сущности, несмотря на всю его
осторожность, этот наивный ответ, сдалась, сама того не подозревая, признала
себя побежденной. И ничто не могло выразить это более красноречиво, чем ее
беспомощная, неоконченная фраза. Легкомысленный сержант усмехнулся про себя,
и, должно быть, дьявол тоже усмехнулся, высунувшись из преисподней, ибо в
эту минуту решилась чья-то судьба. По лицу, по тону Батшебы можно было
безошибочно сказать, что росток, который должен взломать фундамент, уже
пустил корни в трещине: остальное было делом времени и естественного хода
вещей.
- Вот когда правда вышла наружу! - воскликнул сержант. - Ну, как может
быть, чтобы молодая леди, которой все кругом восхищаются, так-таки ничего об
этом не знала. Ах, мисс Эвердин, уж вы простите мою откровенность, но ведь
вы, в сущности, несчастье рода человеческого!
- Как, почему? - спросила она, широко раскрывая глаза.
- Да вот так выходит. Знаете, есть такая старая народная поговорка, не
бог весть какая мудрая, но для грубого солдата годится: "Коль петли не