Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА II
16 >
существовали, и, казалось, на всем погруженном во мрак полушарии Земли не
было ни одного земного существа, кроме него; можно было подумать, что они
все на другой, солнечной стороне.
Так он стоял, поглощенный своими мыслями, глядя прямо перед собой в
необъятную даль, и прошло некоторое время, прежде чем он с удивлением
обнаружил, что светящаяся точка совсем низко на небе по ту сторону букового
леса, которую он принимал за звезду, вовсе не звезда, а свет от огня,
горевшего где-то совсем рядом.
Бывает иной раз, очутится человек где-нибудь совсем один ночью, и ему
становится жутко, и он ждет и надеется, что вот-вот кто-нибудь появится
вблизи. Но еще более трудное испытание для нервов - это обнаружить около
себя чье-то таинственное присутствие, когда все ваши чувства, и восприятия,
и память, и чутье, и сопоставления, и доводы, и догадки, и умозаключения, и
все доказательства, которыми располагает логика, - все вселяет в вас полную
уверенность, что вы в полнейшем уединении.
Фермер Оук вошел в рощу и, пробравшись меж густо разросшимися нижними
ветвями, очутился на противоположной, наветренной стороне холма. Какой-то
темный бугор выступал под откосом, и он вспомнил, что где-то здесь, в
выбоине холма, стоял сарай, сколоченный из просмоленных досок, прибитых
спереди к столбам и покрытых крышей, которая сзади приходилась вровень с
землей. Сквозь щели в крыше и в стене просачивались узенькие полоски света,
и это слившееся в одну точку, мерцающее, из-за деревьев сияние и обмануло
его. Оук подошел поближе и, нагнувшись над крышей, заглянул в щель, - в нее
было хорошо видно все помещение сарая.
Там находились две женщины и две коровы. Возле одной из коров стояло
ведро с пойлом из отрубей, от которого поднимался пар. Одна из женщин была
более чем пожилого возраста; ее товарка показалась Оуку молоденькой,
привлекательной, но он не мог судить о ее внешности, потому что ему было
видно ее только сверху, иначе говоря, он созерцал ее с высоты птичьего
полета, подобно тому, как мильтоновский Сатана впервые созерцал Рай. На ней
не было ни чепца, ни шляпы, она куталась в широкий плащ, накинутый прямо на
голову.
- Ну, пора, идем-ка домой, - сказала старшая и, упершись руками в бока,
огляделась по сторонам, словно проверяя, все ли в порядке. - Я думаю Дэзи
теперь обошлась. Уж как я перепугалась, до смерти! Весь сон пропал. Ну,
ничего, кажется, мы ее выходили.
Молодая девушка, у которой, едва только наступало молчанье, наверно,