Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XXIV
153 >
В ТОТ ЖЕ ВЕЧЕР. ЕЛОВАЯ РОЩА
Среди многочисленных обязанностей, которые взяла на себя Батшеба,
отказавшись держать управителя, был обход владенья перед сном, чтобы потом
спокойно лечь спать, зная, что на ночь все остается в полном порядке.
Габриэль почти каждый вечер неуклонно совершал до нее этот обход, опекая ее
хозяйство с не меньшей рачительностью, чем любой специально нанятый для
этого досмотрщик, но эта заботливая преданность в большинстве случаев
оставалась неведомой для его хозяйки, а то, что до нее доходило, принималось
как должное, без особой благодарности. Женщины вечно жалуются на мужское
непостоянство, а к постоянству они относятся пренебрежительно.
Поскольку обходить дозором лучше, оставаясь невидимой, Батшеба обычно
брала с собой потайной фонарь и время от времени, поднимая заслон,
заглядывала во все тупики и закоулки, с хладнокровием столичного полисмена.
Такое хладнокровие свидетельствовало не столько о ее бесстрашии перед лицом
опасности, сколько о полном отсутствии подозрения, что ей может что-то
грозить; самое худшее, на что она могла наткнуться, - это оставленная без
соломы лошадь, курица, которая не попала в курятник, или непритворенная
дверь.
В этот вечер она, как всегда, обошла все дворовые службы и пошла на
пастбище осмотреть загон. Здесь тишину нарушало только мерное чавканье
множества ртов и шумное дыханье, вырывавшееся из невидимых ноздрей; эти
звуки вдруг прерывались храпом и пыхтеньем, похожим на шум медленно
раздуваемых мехов. Затем чавканье возобновлялось, и при некоторой живости
воображения можно было различить там и сям розовато-белые ноздри, похожие на
входы в пещеры, влажные, липкие и для непривычного человека малоприятные,
если их коснуться рукой; губы под ними так и норовили ухватить какой-нибудь
краешек одежды Батшебы, оказавшейся в пределах досягаемости их языка. Чуть
повыше, при особенно остром зрении, можно было разглядеть темно-бурый лоб и
два вытаращенных, но отнюдь не сердитых глаза, а еще выше - два белесоватых
рога, изогнутых серпом, словно два ободка только родившихся месяцев;
раздающееся время от времени степенное "мму-у" не оставляло ни тени
сомнения, что все эти атрибуты представляют собой характерные и неотъемлемые
черты почтенных особ Дэзи, Белоножки, Красотки, Резвухи, Пеструшки,
Кареглазки и прочих достойных представительниц девонской породы, являющихся
собственностью Батшебы.