Library

148 >

остаться незамеченным, отнекивался Джозеф.
     - Глупости! Ну можно ли быть таким неблагодарным? Вот уж никогда  бы  о
вас  не  подумал,  -  укоризненно  вскричал  Когген,  прикидываясь,  что  он
оскорблен в своих лучших чувствах. - А хозяйка-то как глядит на  вас,  будто
хочет сказать: "Спойте сейчас же, Джозеф Пурграс!"
     - И верно, глядит; похоже, теперь не отделаешься. А ну-ка,  гляньте  на
меня, люди добрые, никак, меня опять в краску вогнало?
     - Ничего, Джозеф, краснота ваша в самый раз, - успокоил его Когген.
     - Уж как я  всегда  стараюсь  не  краснеть  под  взглядом  красоток,  -
конфузливо признался Джозеф, - но так уж оно само собой  получается,  ничего
не поделаешь.
     - Ну, Джозеф, спойте нам, пожалуйста, вашу песню, -  раздался  из  окна
голос Батшебы.
     - Да, право же, мэм, - сказал Джозеф, явно сдаваясь, - уж не знаю,  что
и сказать.  У  меня  только  и  есть  одна  простая  _боллада_  собственного
сочинения.
     - Просим, просим! - закричали хором за столом.
     Осмелев от  всеобщего  поощрения,  Пурграс  запел  срывающимся  голосом
какую-то   чувствительную   песню   про   пламенную   и   вместе    с    тем
высокодобродетельную любовь - мотив  ее  сводился  к  двум  нотам,  и  певец
особенно налегал на вторую. Пение имело такой успех, что Джозеф, не переводя
духа, перешел ко второму  куплету,  но,  споткнувшись  на  первой  же  ноте,
несколько раз начинал снова первую строфу.
 
                     Я сеее-ял, 
                     Я сс-еял лю... 
                     Я се-еял любви семена.  
                     Когда наступала весна, 
                     В апреле и в мае, в июньские дни, 
                     Когда пта-ашки пели пе-е-сни свои. 
 
     - Здорово закручено, - сказал Когген посла второго  куплета,  -  и  как
ладно звучит "пе-е-сни свои". И еще вот это место про "семена любви" - такую
руладу закатил, а ведь про любовь петь тоже надо уметь, надтреснутой глоткой
не вытянешь. А ну, следующий куплет, мистер Пурграс!
     Но во  время  исполнения  следующего  куплета  с  юным  Бобом  Коггеном
приключился конфуз, обычная история с подростками - всегда с ними что-нибудь
случается, когда взрослые настроены особенно торжественно: он изо  всех  сил
старался удержаться от хохота и  с  этой  целью  запихал  себе  в  рот  угол
столовой скатерти, но это помогло не надолго, смех,  заткнутый  герметически
со стороны рта, вырвался носом. Джозеф, весь вспыхнув от негодования,  сразу
оборвал пение. Когген тут же оттаскал Боба за уши.

Следующая

148 >