Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XXII
139 >
направление оси, потускневшие, тщательно отделанные коричневые балки и
стропила не говорили ни о заглохшем искусстве возведения крепостей, ни об
отжившем религиозном культе. Защита и спасение тела хлебом насущным остались
и ныне старанием, верой и рвением.
Сегодня огромные боковые двери были раскрыты настежь прямо на солнце, и
его благодатный свет падал снопами на деревянный ток посреди риги, где
орудовали стригачи. Толстый дубовый настил, почерневший от времени и
отполированный цепами множества поколений, стал такой же гладкий и такого же
великолепного оттенка, как паркет парадной залы в каком-нибудь
елизаветинском замке. Стригачи стояли на коленях, и поток солнечного света
ложился косыми полосами на их выбеленные рубахи, бронзовые от загара руки и
сверкающие ножницы, которые при каждом взмахе ощетинивались тысячами лучей,
способных ослепить человека со слабым зрением. Под ножницами лежала
задыхающаяся пленница-овца и по мере того, как испуг ее нарастал, переходил
в ужас, дыхание ее все учащалось и вся она начинала дрожать, как зыбкий,
пронизанный зноем воздух на солнце снаружи.
Эта живописная современная картина в раме четырехсотлетней давности не
производила впечатления того резкого контраста, какое, казалось бы, невольно
могло внушить такое расстояние во времени. Уэзербери по сравнению с городами
оставался неизменным. То, что горожанин относит к "тогда", для селянина
означает "теперь". В Лондоне прежнее время - это двадцать, тридцать лет тому
назад, в Париже - десять или пять, а в Уэзербери и шестьдесят и восемьдесят
- это все еще "нынче", и надо, чтобы прошло по меньшей мере столетие, чтобы
какой-то заметный отпечаток остался на его лице и говоре. За пятьдесят лет
разве что самую малость изменился крой сапог или вышитый узор на рабочей
блузе. В этом захолустье Уэссекса о стародавних временах, которые приезжие
деловые люди называют допотопными, говорят "прежде бывало"; их прежнее время
- здесь все еще нынешнее, их настоящее - здесь далеко впереди.
Итак рига вполне соответствовала стригачам, и стригачи были под стать
риге.
Просторные концы здания - то, что в храме отвечает притвору и алтарю, -
- были отгорожены плетеными загородками, и за ними толпились овцы. В одном
углу между загородкой и стеной был устроен маленький загон, где бесперебойно
держали на очереди трех-четырех овец, которых по мере надобности выпускали к
стригачам, чтобы они не отрываясь делали сбое дело.