Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XXI
133 >
внутри. Верно я говорю, Джозеф?
- Правильно, полая трубка, - подтвердил Джозеф, - она самая.
- Да, это, стало быть, тот самый инструмент, - задумчиво промолвил
Генери Фрей с невозмутимостью восточного мудреца, которого не смущает бег
времени.
- Так что же вы стоите здесь да твердите ваши "стало быть" да
"правильно", - взорвалась Батшеба. - Сейчас же ступайте и приведите
кого-нибудь спасать овец.
В полной растерянности они разбрелись в разные стороны, чтобы привести,
как им было ведено, кого они сами не знали. Через одну-две минуты все
скрылись за воротами. Батшеба осталась одна с подыхающим на ее глазах
стадом.
- Ни за что не пошлю за ним, ни за что, - решительно сказала она.
Одна из овец забилась в мучительных судорогах, вытянулась и прыгнула
высоко в воздух. Это был чудовищный прыжок. Она тяжело рухнула наземь и
больше не двигалась.
Батшеба подбежала к ней. Овца была мертвая.
- О! Что же мне делать? Что делать? - застонала Батшеба, ломая руки. -
Я не хочу посылать за ним! Не буду!
Самые энергичные возгласы, выражающие какое-нибудь решение, не всегда
совпадают с твердостью принятого решения. К ним нередко прибегают как к
подкреплению, чтобы утвердиться в своем намерении, которое отнюдь и не
нуждалось в этом, пока оно само по себе было твердо. Сквозь "нет, не хочу"
Батшебы явно прорывалось "да, придется".
Она вышла за ворота следом за своими работниками и помахала рукой тому,
кто стоял поближе. Это оказался Лейбен.
- Где живет Оук?
- В Гнезде, в хижине по ту сторону дола.
- Берите гнедую кобылу и скачите туда, - скажите, чтобы он немедленно
был здесь - что я так велела.
Толл ринулся вверх на выгон и через одну-две минуты уже скакал на
гнедой кобыле, без седла, без узды, ухватившись обеими руками за веревку,
накинутую ей на шею, и орудуя ею вместо поводьев. Он быстро уменьшался,
спускаясь по склону.
Батшеба следила за ним взглядом. И все остальные тоже. Толл скакал по
тропинке через Шестнадцатиакровый выпас, Овечий луг, Среднее поле, Пустоши,
участок Кэмплл, вот он уже едва заметной точкой мелькнул на мосту и стал
подниматься по противоположному склону через Родннковую балку и Белый овраг.
Хижина, где временно поселился Габриэль, до того как совсем покинуть эти
края, выделялась белым пятном среди голубых елей на противоположном холме.
Батшеба в нетерпении ходила взад и вперед. Работники вернулись на поле и