Томас Гарди. Вдали от обезумевшей толпы - ГЛАВА XIX
121 >
Батшеба пошла дальше сквозь заросли осоки, но Болдвуд, во-видимому, был
настроен решительно и не отставал, и так они шли, пока не обогнули излучину
реки. Здесь, хотя до них и доносились шумные всплески, крики и возгласы
мойщиков, они были скрыты ото всех.
- Мисс Эвердин! - окликнул ее фермер.
Она вздрогнула, обернулась и промолвила:
- Добрый день!
В голосе его ей послышалось что-то совершенно непохожее на то, что она
могла ожидать для начала. Тихий, преувеличенно спокойный, он вместе с тем
звучал так многозначительно, что слова мало соответствовали тому, что
выражал его голос. Молчание иной раз обладает удивительной силой - оно как
бы становится вырвавшейся на свободу душой чувства, покинувшей свою
оболочку, и тогда оно гораздо значительней, чем слово. А бывает и так, что
иной раз сказать мало - значит сказать больше, чем наговорить целую массу
слов. Болдвуд только произнес ее имя и сказал все.
Подобно тому как до сознания внезапно доходит, что шум, который казался
нам грохотом колес, на самом деле отдаленный раскат грома, так до сознания
Батшебы дошло сейчас то, о чем она только догадывалась.
- Я слишком переполнен чувством... чтобы раздумывать, - сказал он с
благородной простотой. - Я пришел сказать вам без обиняков. Жизнь стала мне
не в жизнь с тех пор, как я увидел вас, мисс Эвердин, я пришел просить вас
стать моей женой.
Батшеба старалась сохранить на своем лице полную невозмутимость - она
только сжала губы, которые до этого были слегка приоткрыты.
- Мне сорок один год, - продолжал он. - Меня уже, наверно, считают
закоренелым холостяком, и сам я себя таким считал. Я и в молодости никогда
не думал о женитьбе, и в зрелые годы не строил никаких планов на этот счет.
Но все мы, как видно, меняемся, и я изменился после того, как увидел вас. С
некоторых пор я чувствую, и с каждым днем все сильней, что жить так, как я
жил до сих пор, плохо во всех отношениях. И что больше всего на свете я
хочу, чтобы вы стали моей женой.
- Мистер Болдвуд, при всем моем глубоком уважении к вам, я не
чувствую... это не то чувство, которое позволило бы мне принять ваше
предложение, - запинаясь, пролепетала она.
Несомненное уважение, с которым она отнеслась к его словам, казалось,
прорвало плотину, сдерживавшую до сих пор чувства Болдвуда.
- Без вас моя жизнь мне будет в тягость! - тихо промолвил он. - У меня
только одно желание - чтобы вы были моей, чтобы вы позволили мне снова и