Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
96 >
забастовке? Опять дерьмо собачье! Уже двадцать, тридцать, сорок лет, да со
времен Великой войны кто-нибудь все время говорит: беда в этом, беда в том;
виновато радио, виноваты республиканцы, виноваты демократы, виноваты
коммунисты... -- Он плюнул на пол. -- Все это собачье дерьмо!
-- А кто виноват, с твоей точки зрения? -- Агент по недвижимости
отодвигает стул и ухмыляется, глядя на незваного гостя и намереваясь поднять
его на смех. Но старик разрушает все его планы: внезапный гнев у него так же
внезапно переходит в жалость, и, грустно посмеиваясь, он обводит взглядом
горожан и качает головой:
-- Вы, ребята, вы, ребята... -- Он ставит на стол пустую бутылку, как
крючком обхватывает своим длинным указательным пальцем горлышко полной,
шаркая отходит от яркого солнечного света, который льется через витрину, и
добавляет: -- Неужели вы не понимаете, что ничего не меняется, все то же
старое обычное собачье дерьмо!
Можно прочертить след во мраке горячей головешкой, его можно даже
зафиксировать, определив начало и конец, но с не меньшим, успехом можно не
сомневаться в его предательском непостоянстве. Вот и все. Хэнк знал...
Точно так же, как он знал, что Ваконда не всегда текла по этому руслу.
(Да... хочешь, я расскажу тебе кое-что о реках, друзьях и соседях?)
На протяжении всех двенадцати миль многочисленные излучины, заводи и
рукава отмечали ее старое русло. (Хочешь, я расскажу тебе пару-другую речных
тайн?) В большинстве топей по ее берегам, вода не застаивалась и постоянно
очищалась близлежащими ручьями, превращая их в целую цепь чистых и глубоких,
зеркально-зеленых заводей, на дне которых лежали, словно затонувшие бревна,
огромные голавли. Зимой эти заводи служили ночными стоянками для целых армий
казарок, мигрировавших к югу вдоль побережья. Весной над водной гладью
арками нависали длинные и изящные ветви ив. И когда налетал легкий бриз и
кончики листьев задевали поверхность воды, из глубины маленькими серебряными
пулями вылетали мальки лосося в надежде на поживу. (Смешно, что я узнал это
не от отца, не от дядьев и даже не от Бони Стоукса -- мне рассказал об этом
старина Флойд Ивенрайт пару лет назад, когда мы впервые столкнулись с ним по
поводу профсоюза.)
Другие топи заросли рогозом, которым кормились гагары и свиязи; третьи
превратились в трясины, в багряной маслянистой жиже которых безмолвно
увядали и растворялись кленовые листья, взморник и дурман. Некоторые же