Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
84 >
Столица Мира. ( "Но и самый большой упрямец раскалывается, как ореховая
скорлупа", -- запечатлевает Дрэгер.) Добро пожаловать в Орегон!
Скорость
строго ограничена. (Пусть этот чертов упрямец только подождет, когда я
швырну ему в морду эти документы!) До ярмарки в Юджине 88 миль...
(
"Человек, -- записывает Дрэгер, -- есть... будет... может... не
должен... ")
Радуга... Синяя река... ( "О тучи... -- поет Дженни, --
облака, разите моего
врага".) Фин-Рок... Либург... Спрингфилд... И только в Юджине
он
окончательно просыпается. Он проехал весь путь, почти не замечая этого. Он
выходил на остановках -- покупал плитку шоколада, кока-колу, принимал душ и
возвращался на место, сколько бы времени до отправки автобуса ни оставалось.
Но чем ближе он подъезжал к Юджину, тем чаще попадались в пейзаже наглухо
закрытые двери с заржавленными замками. А после того как он пересел в Юджине
на другой автобус, раздолбанный и неудобный, и тот пополз вверх на горный
кряж, отделяющий побережье от остального континента, он почувствовал, что
его все больше и больше охватывает тревожное возбуждение. Он смотрел на
зеленую гряду гор, высящуюся впереди, заросшие густой зеленью кюветы и
серебристые облака, словно привязанные к земле высокими и тонкими струйками
осеннего дыма, как дирижабли. На огромные рычащие трелевочные тракторы, с
ревом вырывавшиеся из зарослей, волоча за собой связки бревен, как... (как
уж не знаю что, но в детстве, подобно ужасным драконам, они каждую ночь
выползали из заколдованных гор, наполняя кошмарами мои детские сны. Эти
воскресшие чудовища моего детства за все время путешествия стали первым
намеком на то, что решение мое было чересчур поспешным.)
-- Но я еще могу передумать и вернуться, -- напомнил я сам себе. -- Я
вполне могу это сделать.
-- Что сделать? -- поинтересовался сидевший через проход от меня
мужчина -- я только сейчас обратил на него внимание: небритый увалень,
разящий всеми возможными запахами. -- Что ты сказал?
-- Ничего. Простите, просто подумал вслух.
-- А я во сне разговариваю, представляешь? Честное слово. Мою старуху
это просто сводит с ума.
-- Мешает ей спать? -- любезно поинтересовался я, раздосадованный своей
небрежностью.
-- Да. Но не то, что я говорю. Она специально ждет, когда мне начнет
что-нибудь сниться. Понимаешь, боится, что пропустит что-нибудь... Нет, не